Некоторое время мои родичи смотрели друг на друга в полном обалдении. Волшебники, что тут скажешь.
— А знаешь, — проговорил мой дед, — это казалось таким очевидным. А с другой стороны… Да, Дамблдор был уважаемым человеком, победителем Гриндевальда, кавалером Ордена Мерлина, директором Хогвартса. Но при этом он был частным лицом. А у частных лиц не может быть своих агентов. То есть, они, конечно, могут быть, но… Мерлин!
— Сэр, а чем вообще занимался Дамблдор во время той войны? У меня Поттер спрашивал, он хочет выяснить, что тогда с его родителями случилось. Понимаете, ведь свидетелей того, что случилось на Хэллоуин, кроме Гарри и нет. А все откуда-то точно знают, что именно там случилось. Он же имеет право знать, это его родители.
Мистер Крауч снова отпил из чашки.
— Знаешь, Гермиона, когда ты начинаешь задавать вопросы, мне становится жутко. Ведь это совершенно естественные вещи, а никто из нас о них даже не задумывался. Я понятия не имею, чем занимался Дамблдор, кроме того, что он был директором школы.
— Тайных агентов разводил, — буркнул Барти, — из Снейпа тот еще тайный агент. Он из лаборатории не вылезал. Лорд ему обучение оплатил, помог получить звание Мастера. И лабораторию оборудовал. Снейп там сутками пропадал, есть забывал.
— Тогда получается, что Дамблдор просто прибрал к рукам талантливого молодого ученого, — сказала я. — Профессор Снейп не только преподает, но и все зелья для Больничного Крыла варит. А может и еще чего. У него постоянно что-то или под чарами Стазиса находится, или настаивается.
— Но ведь это гениально, — пробормотал Барти, — просто и гениально. Снейпу точно ничего не грозило. Сроки давали за конкретные преступления. Нервы бы ему потрепали, может, посидел бы. И то не в Азкабане, а в аврорском изоляторе. Да его невыразимцы прибрать к рукам могли. А тут приходит Дамблдор и ручается за старину Северуса. Несет какую-то околесицу про тайных агентов и шпионаж… и ему все верят. Я тоже так хочу.
— То есть, за простое наличие метки не судили? — уточнила я.
Мистер Крауч покачал головой.
— Смысла не было. Волдеморт привлекал в свои ряды членов старинных семей, талантливых волшебников. Многих шантажировали, угрожая их семьям. Кое-кто действовал под «Империо». В Азкабан сажали за серьезные преступления. Остальным могли назначить условный срок, штраф, приговорить к общественным работам. Они охотно шли на сотрудничество, выдавая тайники, места встреч. Так поймали множество по-настоящему опасных преступников.
Тут он взглянул на своего сына и вздохнул. Я покачала головой.
— Может быть, у Дамблдора есть какой-нибудь Дар убеждения или что-то вроде этого, сэр? — спросила я. — Или какой артефакт?
— Как тут узнаешь, — вздохнул мистер Крауч, — но я начинаю за тебя бояться. Жалко, что контракт с Хогвартсом нельзя расторгнуть. Мне было бы спокойнее, если бы ты училась в другом месте.
— В другом месте могут быть свои скелеты в шкафу, сэр, — сказала я, — мне нравится Хогвартс. Там ведь учились все Краучи.
— Да, это так, — кивнул дед.
— Сэр, раз уж так вышло... Мне придется задавать вам вопросы. Я понимаю, что это неприятно, но …
— Задавай, Гермиона. Приятно или нет — не важно. Речь идет о существовании нашей семьи. Ты — наша единственная надежда. И если с тобой что-нибудь случится, то наш Род прервется.
Я потрясенно переводила взгляд с него на Барти.
— Азкабан, — ответил тот, — дементоры ни на минуту не отходили от моей камеры. Я уже умирал, когда… Потом очень долго лечился. Может быть, если бы отец мог вывезти меня за границу или поместить в Мунго, то я бы полностью поправился. А теперь я не могу находиться вдалеке от Источника и родного дома. И детей у меня больше не будет.
А я подумала, что и дед не смог бы привести новую жену в дом, где жил его несчастный сын. Наверное, он подумывал если не об усыновлении какого ребенка, то о ближайших родственниках, которым мог бы оставить наследство. Мог и разочароваться в себе, как в отце семейства. Могло быть и еще что-то. Спрашивать не буду, захочет — сам расскажет.
Мы еще немного посидели молча, потом разошлись по комнатам. Барти собирался ставить елку, но сегодня ни у кого не было настроения ее наряжать. Это мероприятие мы перенесли на завтра.
Уже лежа в ванне с душистой пеной я подумала, что директор Хогвартса чудовищно жесток. Ему было мало испортить карьеру конкуренту, он полностью ломал жизни. И уничтожал семьи. Только кости хрустели. Нет уж, Краучей я в обиду точно не дам. С Блэками пусть Поттер разбирается. Сириуса мой дед сажал, да и неизвестно, что там с мозгами. И Снейпа, пожалуй, стоит вывести из сферы влияния «добренького дедушки». Пусть варит зелья на свободе.