Студентки в коридоре даже дышали через раз, чтобы не пропустить чего интересного.
— Мисс Крауч, — тяжело вздохнул Снейп, — как же вам не стыдно отбивать жениха у бедной мисс Уизли... И чего вам в жизни не хватает?
Нашел время прикалываться.
— Северус! — взвизгнула МакГоннагал.
— А что, теперь уже, если рядом стоял и уроки вместе делал, то все? — спросила я. — Как честный человек — жениться обязан? Да, сэр? Что же вы меня раньше-то не предупредили?! Я и с Лонгботтомом часто занимаюсь, и с Томасом, и с Финнеганом.
«И к вам на дополнительные занятия хожу» — просто повисло в воздухе.
Снейп хмыкнул. Но тут же переключился на Дамблдора, которому явно становилось хуже. Очень интересно. Но тут нас оставили в покое, и мы стали составлять список утраченного и отвечать на вопросы любопытных. Мэгги заварила чай.
— Как думаете, — спросила я, — заставят защиту демонтировать?
— Пусть только попробуют! — воинственно задрала подбородок Лаванда.
— Знаете, — поежилась Парвати, — я даже рада, что так все получилось. У нее какое-то зелье было, из кармана текло. Она ведь могла это в чай добавить. Или нам на кровати вылить.
— Надо написать письмо, — сказала я, — до совятни нас, возможно, сейчас и не допустят, но я могу вызвать домовика. И попросить мистера Крауча, чтобы он связался с вашими родителями.
— Да, ты совершенно права, — кивнула Фэй, — надо действовать быстрее. Мы все слышали, что сказала наша декан. Еще нас же и обвинят.
И мы быстренько составили письмо, а я вызвала Дилли. Даже странно, что нас не позвали на промывание мозгов сразу же. А, нет. Это мы успели. Видимо, сперва нужно было привести в чувство Дамблдора и разобраться с Джинни. В дверь постучалась староста и сказала, что нас вызывает декан.
В гостиной сидел весь факультет. На нас пялились, как на вернувшегося Волдеморта. Так и захотелось выдать что-то вроде: «Morituri te salutant»*. Но вопросов пока не задавали, уж очень оперативно нас вывели в коридор. Очень интересно.
В кабинете нашей деканши мне бывать не доводилось. Вот такой у нас декан. И мы ее, кроме как на уроках и в Большом Зале практически не видим, и она нас.
Комната была довольно уютной, но разглядывать обстановку времени не было. Нас стали обрабатывать прямо с порога. МакГоннагал сидела за столом с видом государственного обвинителя на процессах тридцатых годов. Нам сесть не предложили. Видимо, мы должны были прочувствовать, так сказать, всю глубину своего падения. Щаз…
— Вы нас звали, профессор? — спросила я, не давая затянуть очень зловещую паузу.
— Мисс Крауч, — строго проговорила МакГоннагал, — мисс Уизли отправлена в Мунго. Мадам Помфри не смогла оказать ей помощь.
Понятненько, теперь замять дело не удастся. Колдомедики известят аврорат, там травмы серьезные. Интересно, как замяли дело, когда в Мунго попала жертва «шуточек» мародеров с раздутой головой? Там ведь колоссальный вред здоровью был, парень потом в Хогвартс не вернулся. Раз не было следствия, то как-то сумели наврать, что парень сам практиковал что-то запрещенное. Вот и еще один рычажок давления на компашку Поттера и Блэка. С нами такое не прокатит.
— Надеюсь, что в Мунго ей помогут, — сказала я.
— Вы же понимаете, что вас привлекут к ответственности, мисс Крауч? Вас и ваших подруг?
— Простите, мэм, но вы что-то путаете. Уизли собиралась или обокрасть нас, или причинить вред нашему здоровью. Так что к ответственности надо привлекать ее. После отчисления из Хогвартса, разумеется.
МакГоннагал зло уставилась на меня. Да уж, такое ЧП.
— Не стоит забывать о том, мисс Крауч, что вы использовали запрещенную магию для защиты своих вещей.
— Я готова отвечать перед авроратом за то, какую защиту я установила на своих вещах. Она не запрещена, просто не рекомендована. Но так как администрация Хогвартса не в состоянии обеспечить нашу безопасность и сохранность нашего имущества, то мне пришлось ею воспользоваться. И раз уж меня официально обвиняют в применении запрещенной магии, то я требую, чтобы при нашем разговоре присутствовал мистер Крауч.
— И мой отец!
— И мой!
— И мой!
Я не дам замолчать это происшествие. Не дам! Теперь я точно знаю, как работает проклятая система. И почему Дамблдору так легко удается выскакивать сухим из воды. Прикрывая подростков от ответственности, запугивая их возможными последствиями, давая «вторые шансы», от которых не было никакого прока. А потом можно и опутать клятвами и обязательствами. К тому же, многим соплякам так нравится быть на особом положении. С канонной Гермионой этот финт прошел.