— Это по поводу происшествия в вашей спальне, — начал профессор.
Я оторвалась от созерцания несчастного гриндиллоу и вопросительно посмотрела на него.
Люпин поднял руки ладонями ко мне. Как там у Алана Пиза? Жест доверия и добрых намерений?
— Мисс Крауч, вы имели полное право защищать свое имущество.
Спасибо за разрешение!
— Но кровная магия — это очень опасно. Как и руны. Малейшая ошибка — и пострадать можете вы.
— Я знаю, сэр. Я изучаю руны.
— Вы только начали их изучать.
— Сэр, я использовала готовую цепочку. И была предельно осторожна.
Он покачал головой. По идее, сейчас должен последовать вопрос о том, где я взяла эту цепочку. Хотя это магглорожденным негде такими знаниями разжиться. Или будет давить на жалость?
— Мисс Уизли серьезно пострадала, — сказал Люпин, внимательно глядя на меня.
Я пожала плечами.
— Никто не заставлял ее воровать. Или что она там собиралась сделать.
— Я согласен с вами, мисс Крауч. Но ведь у девочки не было друзей. Это очень тяжело в ее возрасте.
— Наверное. Но она сама оттолкнула от себя всех девочек. Даже тех, кто был вынужден делить с ней спальню. Теперь у нее будет возможность начать все с чистого листа, учесть прежние ошибки. Ей будет лучше в другом месте. А нам лучше без нее.
Люпин вздохнул.
— Хогвартс — лучшая школа в Британии, — сказал он, — это очень больно — быть отчисленным из нее.
— Мисс Уизли сама потеряла свой шанс на приличную карьеру и связи.
— А вот о мисс Смит вы заботитесь…
Я усмехнулась.
— Не стоит сравнивать этих девочек, сэр. Мэгги — добрая и славная, она понимает свое положение и умеет быть благодарной. Мисс Уизли — глупа и эгоистична. Она хочет всего и сразу. И почему-то уверена, что на ней женится Поттер, хотя его от нее тошнит. Я не знаю, почему мать не объяснила ей простейших вещей. Но даже лучше, что она получила щелчок по носу сейчас, пока для нее не все потеряно. Потом все было бы больнее и унизительнее.
— Мисс Уизли не сможет учиться в другой школе, мисс Крауч. Ее магическое ядро выгорело.
Видимо, на этом месте я должна была схватиться за сердце, ахнуть, проникнуться виной, посыпать голову пеплом. Может еще расцарапать себе лицо и начать вырывать волосы? Не дождетесь! Я равнодушно пожала плечами. Мне не было жалко Джинни Уизли.
— Если и так, то ее все равно отчислили бы из Хогвартса, сэр, — заметила я.
— Но ее отчислили за воровство, — снова вздохнул Люпин.
— Стоит ли плакать по волосам после того, как отрубили голову? — спросила я.
— Вы очень жестоки, мисс Крауч.
— Возможно. Вы хотите поговорить об этом?
Черт побери, я ему уже в открытую хамлю, а он хоть бы что. Плюй в глаза — Божья роса! Жестокая я. Может, мне нельзя носить дорогую одежду и обувь, покупать милые безделушки, летать на скоростной метле и есть шоколад? Потому что в углу исходит на дерьмо от зависти кто-то вроде Уизли? Представляю себе лицо деда, если я заявлю что-нибудь подобное. Да он меня тут же к мозгоправам потащит и будет совершенно прав.
Люпин качал головой.
— Вы сейчас чувствуете эйфорию от того, что у вас получилось сложное и опасное колдовство. И злорадствуете от вида поверженного врага. Хотя это и всего лишь маленькая глупая девочка.
— Я, знаете ли, тоже девочка, — напомнила я, — и всего на курс старше мисс Уизли. Вы считаете ее ничтожной? Я с вами совершенно согласна. Но даже полное ничтожество может быть опасным, если его недооценить. От жалкой и убогой гадины не ждешь ничего серьезного, не так ли? Но даже самая жалкая гадина может укусить. Хотела бы я знать, что за зелье было у нее в кармане? Надеюсь, меня ознакомят с результатами дознания.
Люпин моргнул. Ах, да. Его не было в нашей спальне. Вряд ли его посвятили во все подробности.
— Зелье? — переспроси он. — Вы уверены?
— У нее что-то текло из кармана, — ответила я, — это все видели. Она могла попытаться облить им наши кровати, одежду, метлы. Отравить чай. Думаю, что ворвавшись в нашу спальню, она не удержалась, захотела взять что-то из украшений или косметики. Сработала защита. Ну, а потом Уизли переклинило, и она просто рвалась к чьим-то вещам, несмотря на боль. А раз она всем уши прожужжала, что Поттер на ней женится, а потом бесилась из-за того, что он вместе со мной уроки делает, то покушение готовилось на меня. Так почему я должна испытывать к ней жалость? К той, которая возможно пыталась меня убить? По мне, так поделом дуре, еще легко отделалась.