Хотя урок он вел интересно, ничего не скажешь. Объяснял понятно, показывал четко. К концу урока красивые бокалы получились у всех. У кого простые, у кого с финтифлюшками. Круче всех выпендрился Малфой. Его бокал был из тонкого стекла темно-рубинового цвета и украшен виноградными гроздьями. Красиво. У меня был прозрачный, правда, с серебряным ободком и ножкой. Директор щедро награждал всех баллами. И чего его в политику понесло? Учил бы детишек, всем бы хорошо было.
— Сэр, а что с профессором МакГоннагал? — спросили его.
— Она заболела, — улыбнулся директор. — Надеюсь, что скоро поправится. Уроки пока буду вести я. А что касается руководства факультетом Гриффиндор, то пока можете обращаться со всеми вопросами к профессору Вектор.
Ого! Профессор арифмантики мне нравилась, приятная женщина. И справедливая. Но у МакГоннагал точно что-то серьезное, если назначают нового декана. Жуть…
Поттер тоже о чем-то размышлял. Я достала свой словарь и уткнулась в интереснейшую статью про использование рун в татуировках берсерков. В основе исследований были записи некоего безымянного английского монаха, который не поленился осмотреть несколько трупов и зарисовать странные рисунки. К тому же в те времена еще была жива память о кельтах, которые в росписи по телу толк знали. Собственно, основная трудность заключалась в том, чтобы отключать состояние боевого безумия. Что, насколько я помню, получалось не всегда. Из-за чего свихнувшихся убийц частенько объявляли вне закона. Ничего удивительного, что в то время, когда издавалась эта работа, такие исследования велись. Параллельно с разработкой препаратов, снижающих усталость, чувство голода и тому подобное. Не удивлюсь, если все это еще и сочетали между собой. Представила себе покрытого татуировками, обожравшегося первитином мужика и тут же постаралась изгнать его из воображения. Гадость редкостная, хоть и одноразовая.
Интересно, где родичи этот словарик раздобыли? Такое впечатление, что читаю наработки «Аненэрбе», честное слово.
В словарь сунул нос Поттер.
— Ого, — оценил он рисуночки, — на что только народ не шел!
— Опасная вещь, — сказала я, — можно было свихнуться и превратиться практически в дикого безумного зверя.
Поттер задумчиво кивнул.
— Все хотел тебе благодарность высказать, — буркнул он.
— За рыжую? — спросила я.
Он широко улыбнулся. Да уж…
— Ее братцы меня прибить не планируют? — нарочито небрежно спросила я.
— Пока нет, — ответил Гарри, — но если что, я тебе скажу.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я.
Ну да, рыжие пока в шоке. Как бы мне потом не пришлось безвылазно сидеть в поместье в компании Барти. Я не против его компании, но иногда и на волю выбираться хочется. А Молли вряд ли способна выстроить простейшую логическую цепочку и понять, что дело не во мне, а в том, что члены ее семейки пытались мне навредить. Перси не дурак и связываться не будет. Близнецы находятся под действием ритуала. Остается Рон. Ударить в спину или, например, попытаться столкнуть меня с лестницы он вполне может. Тут вся надежда на Поттера.
Между тем приближался первый поход в Хогсмит. Ничего такого уж интересного в деревушке не было, но выбраться из замка хотелось. К тому же я собиралась встретиться с дедом. Девочек я предупредила, и, оказавшись в деревушке, почти сразу же свернула в неприметный проулок. Вызвала Дилли и отправилась домой.
Как же хорошо увидеться со своими двумя Барти, пить чай в гостиной и спокойно разговаривать!
— Мне все это ужасно не нравится, — сказал дед, — твой декан сейчас в Мунго. И ее состояние тяжелое.
— Я нашел упоминание об одном ритуале, — Барти покачал головой. — Называется «Разделенное бремя». Если это он, то им давно не пользовались.
— Судя по названию, один человек поддерживает другого? — спросила я.
— Да, — кивнул Барти. — Этим обожали заниматься древние тираны. Иногда такой ритуал проводили над вассалами. Если не злоупотреблять, то в критический момент, например, в сражении, это позволяло объединять силы. Иногда так делали перед тем, как провести энергоемкий ритуал, от которого многое зависело.
— А некоторые таким образом избавлялись от наказания за неисполнение обязательств, — прищурилась я.
— Похоже на то, — кивнул Барти, — но описания именно этой модификации ритуала я не встречал. Но нет такого ритуала, который нельзя было переработать.
— Я не удивлюсь, если изначально речь шла о другом, — покачал головой дед. — Дамблдор стал директором Хогвартса после Диппета, который, насколько я знаю, довольно долго болел. Можно было сказать родственнику, например, что в школе надо многое менять и исправлять, для чего потребуется много сил. То же самое с Визенгамотом. После исчезновения Волдеморта дел было невпроворот.