— Мы привыкли оберегать волосы, частицы кожи, ногти, телесные жидкости, — пробормотал Барти, — и забыли об изображениях. Хотя о портретах помним. А вот об обычных снимках, которых у каждого множество... Как все просто! До ужаса просто!
— Мы же не можем уничтожить все твои колдографии, — сказала я, — то есть, разорить школьный архив, конечно, можно. Но в кабинет директора нам хода нет. А ему и одной колдографии хватит. Разве что они как-то уничтожаются при ритуале.
— Значит, он все время знал, — тихо проговорил дед, — засек меня с чем-то. И ждал. Терпеливо ждал. Тварь. А теперь ему зачем-то нужен Барти. Неужели для этой безумной постановки с Поттером?
Барти тяжело вздохнул.
— Ты этот глаз исследовал? — спросила я. — Это действительно протез? Просто странно, что если это протез, то он существует в единственном экземпляре.
Барти с благодарностью принял перемену темы.
— Разумеется, это не обычный протез. Это «Глаз Вотана». Знаешь легенду?
— Вотан пожертвовал своим правым глазом, чтобы испить из источника мудрости, — сказала я. — И где здесь связь?
— Связь есть, — сказал Барти, — глазом можно пользоваться и так, есть определенные заклинания. Он позволяет видеть сквозь преграды и определять чары. Мантия-невидимка для него тоже не помеха. Но лучше всего он работает, если замещает настоящий глаз живого мага и связан с ним ритуалом. То есть, пожертвовав настоящим глазом, маг получает дополнительные способности.
— Значит, этот псих Моуди… — пробормотала я.
— Да, это не было ранение. Ногу и кусочек носа он действительно потерял в бою, а вот с глазом расстался добровольно. Меня больше интересует, откуда взялся сам артефакт. Это немецкая разработка времен последней мировой войны. Их было-то немного, слишком сложны в изготовлении. Несколько сдуру уничтожили. Когда спохватились, было поздно.
— А ты откуда знаешь? — прищурилась я.
— Записи сохранились.
Я внимательно посмотрела на деда и отца.
— Только не говорите, что кто-то из предков присвоил архивы «Аненэрбе», — сказала я.
— Все архивы моему отцу не достались, — притворно вздохнул дед, — но кое-что ухватил. Мы, Краучи, тащим в дом не золото, а знания.
— Которые всегда могут принести золото, — пробормотала я. — Вот это да! Да это же бомба! А кто может знать, что архив у нас в поместье?
— У Дамблдора были шашни с Гриндевальдом, — ответил Барти. — И он тоже собирал все, что только можно. Мог догадаться, куда делись свитки с записями и книги. Артефакты нам не достались. Но без описаний они мало стоят. Хотя с «Глазом Вотана» разобрались.
— А что такое «Анен…»? — спросила Мэгги.
— Очень интересная организация, — сказала я. — Мы с Барти тебе расскажем.
Да уж, ничего удивительного, что Дамблдор рвется в наш дом, как пехотинец на колючую проволоку. И как его остановить? Делать-то что?!
Глава 29
Это были очень грустные каникулы. Перед самым Новым годом умер Эдвин. Мы с дедом были на похоронах.
— Мистер Крауч, — тихо сказал мистер Грейнджер, — мы с женой поговорили. Конечно, сына не вернешь… И Джейн очень боится, что снова родит больного ребенка. Если же есть возможность... Я опасаюсь, что она замкнется, будет винить себя. Я очень люблю ее. И если…
— Я прямо сегодня свяжусь с целителем, — ответил дед.
Результаты обследования я узнала, когда в наш дом пришли Гиппократ Сметвик и симпатичная акушерка Элисон Марч. Барти закрылся в своей комнате.
Гости пили чай, дед выставил коньяк, огневиски и вино.
— Что я могу сказать, — начал целитель, — колоссальная проблема на самом деле. Коллега Элисон объяснит лучше, она сама с этим столкнулась. В общем, дело в том, что любую магическую беременность лучше вести колдомедикам.
Мы с Мэгги тоже присутствовали при разговоре.
Мисс Марч грустно улыбнулась.
— Я сама магглорожденная, — сказала она, — и узнала, что после моего рождения у матери было несколько выкидышей. Уже работая в Мунго, стала собирать статистику. Беременность и роды и так большой стресс для организма женщины, а если ребенок маг, то мать нуждается в особом уходе. Есть случаи, когда женщина легко переносит такие роды, обычно это означает, что небольшой процент крови волшебников у нее есть. Или она сквиб. Магглы же расплачиваются проблемами со здоровьем и рождением больных детей после. А тут еще и Обливейт, то есть — дополнительное магическое воздействие.
— Но помочь можно? — спросил дед.
— В случае Джейн Грейнджер — да, — сказал Сметвик, — она сама целитель, понимает, что за состоянием здоровья следить необходимо. Ее организм почти восстановился. Курс зелий я пропишу, мисс Марч готова ее вести. Расчеты сделать не проблема. Последствия Обливейта я уберу первым делом. Правда, она вспомнит все.