— Рон, — хихикнул Гарри, — ты меня извини, конечно, но Крауч для внучки жениха посолиднее найдет. Вон, хоть младшего Криви. Полукровка Розье всяко выше Уизли. А сама Крауч с тобой даже разговаривать не будет. Кто она, и кто ты. Не неси чушь!
— Ничего, — пробурчал Рон, — ничего. Недолго ей заноситься!
— Ро-о-о-он… Не смеши меня!
Рыжий засопел. Потом послышались шаги. Я отмерла.
— Все слышала? — спросил Поттер. — Как тебе? Цени мое хорошее отношение, Гермиона Крауч.
— Вот спасибо! — прошипела я.
Он зашел за стеллаж.
— Я тебя заметил, — сказал он, — а Рон нет. Но я честно не представляю, откуда у его мамаши такие идеи. С деньгами у них сейчас плохо, я знаю. Но с чего такие фантазии?
— Самой интересно, — ответила я, — тут надо все проверить. И сообщить деду. Это может быть важно. Еще раз спасибо тебе! А сейчас я пойду. Мне надо подумать.
— Конечно, не каждый день такие новости узнаешь.
Я собрала свои пергаменты, поставила на место книгу и направилась к выходу. Странно, мне показалось, что в глубине того прохода, где разговаривали Поттер и Уизли, был кто-то еще. Я чуть замешкалась у столика мадам Пинс, разглядывая свежую прессу и краем глаза следя за проходом. Оттуда вышел… Снейп. Интересно, он что-нибудь слышал?
Все это было противно, очень противно. И… ожидаемо. Молли Уизли наверняка вынесла мозг Дамблдору. Она ведь лишилась почти всех кормильцев. Чем он мог ее заткнуть? Только обещанием денег. Наших денег. Бедненький Ронни… он почти согласился жениться на противной Крауч. Какая жертвенность на благо семьи! Я чуть не прослезилась. А про Мэгги и речи нет. Брысь обратно в Лютный! Ненавижу!
На ужин я пришла в мрачном расположении духа. Мне очень хотелось кое-кого убить. С особой жестокостью. Я мрачно созерцала «жениха». Вот он плюхнулся за стол, огляделся. Глазки заблестели. Двумя руками двигает к себе блюда с едой. Наваливает на тарелку. Побольше, побольше. Свиные и бараньи ребрышки, картошка, пастуший пирог, пудинг с почками. Все поливает жирным соусом. И начинает жрать. Может, у него опять глисты? Смотреть на это просто невозможно. Но он не только жрет. Кто-то произносит волшебное слово «квиддич». Промолчать? Прожевать? Когда кто-то сомневается в победе «Пушек Педдл»? Пасть разевается, еда валится обратно в тарелку, брызги летят во все стороны.
— Уизли! Захлопни пасть, пока глисты не разбежались!
— Чего?!
— Действительно, Уизли! — Лаванда демонстративно достала кружевной платочек. — И так жрешь, как свинья, так хоть молчи! Весь стол заплевал, животное!
— Еще бы что-нибудь в квиддиче понимал, — поддержал Шеймус, на которого попал кусок пудинга, — может, эти убогие «Пушки» и проигрывают потому, что этот недоумок за них болеет.
— «Пушки Педдл» не убогие!
— Пасть захлопнул! — меня колотит. — Если твоя мать не объяснила тебе ЭЛЕМЕНТАРНЫХ правил, то это придется делать мне.
Его тарелка летит на пол.
— Раз ты ведешь себя не как человек, а как животное, то и жри с пола. Не удивлюсь, если у тебя дома так принято. Но ты не в своем свинарнике, ты среди людей.
Сок из бокала в морду.
— На пол, свинья!
— Мисс Крауч!
— Господин директор, если вас ЭТО устраивает, можете пригласить его за свой стол!
— Двадцать баллов с Гриффиндора!
— А мне плевать! Эта ублюдочная семейка и так спускает все баллы факультета!
— Отработка в классе зелий, мисс Крауч!
— Да, профессор!
— Полегчало, Крауч? — тихо спросил Гарри.
— Немного, — одними губами ответила я, бросая вилку и салфетку. — Ты труп, уродец! Понял? — это уже Уизли.
Он с диким ужасом смотрел на меня. Девчонки быстро переглядывались. Поттер прикусил губу. Смешно? Посмотрим, кто будет смеяться последним.
Большой Зал я покинула в мертвой тишине. Ненавижу! И пусть только Дамблдор попробует меня вызвать на промывку мозгов. Хотя… он ведь считает, что мне некуда деваться. Так что, возможно, немного порезвиться мне дадут. А я и порезвлюсь. Давно не резвилась… Молись, рыжий, если умеешь!
На отработку я явилась заранее. Сидела в классе зелий и ждала. Зачем-то заглянул Малфой, но, увидев меня, смылся. И правильно! Адреналин медленно уходил. Как бы слезы не потекли. Моя выходка уже удивляла меня саму.
Скрипнула дверь.
— Ну что, мисс Смит, убедились? Жива и здорова. Вернется после отработки.
— Да, сэр. Гермиона, я пирожков на кухне возьму, ты ведь и не поела. Тебе с мясом?
— Возьмите разных, мисс Смит, чизкейк сегодня просто выше всех похвал.