А, даже без карты Поттер легко меня спалит, у него же там берлога рядом. А тут повод для шантажа посерьезней будет. В личные комнаты профессоров студенты просто так не ходят. И что делать? Надо будет со Снейпом посоветоваться. Может у него какой проход из лаборатории в гостиную есть? Тогда, если Поттер узнает, останется только карта. А ссылаться на карту он не сможет. Голову сломать можно.
А еще остается Дамблдор. Чем он сейчас занят, и чем это грозит окружающим? Будет ли он пытаться снова разобраться с нашим семейством? Не попробует ли устроить выгодный для него мой брак? Из чего он будет возрождать Волдеморду? И что такое на самом деле крестраж? Если это действительно частичка души, то в голема ее перенести можно. Наверное. А если это просто якорь, который удерживает то, что, скорее всего, сейчас благополучно прижилось в Поттере? Тогда я вообще не представляю, что будет. Даже моего безумного воображения на это не хватит. Все, пишу эссе по трансфигурации, а об остальном подумаю потом. Экзамены никто не отменял.
Амбридж все это время, как оказалось, тоже не сидела, сложа руки. На очереди был Биннс. А он оказался прочно связан с замком, просто так не упокоишь. Пока нам пригнали из министерства преподавателя-человека, а уроки перенесли в другой класс, расположенный по соседству с прежним. Лодыри взвыли. Но лично мне теперь стало интересно на уроках. А вот Уизли был в шоке, но его страдания меня не интересовали. Я собиралась в гости к Снейпу. В компании Мэгги, разумеется.
Профессор с пониманием отнесся к тому, что нас, входящих в его личные комнаты, может увидеть кто-нибудь нежелательный. Как оказалось, тут действительно был еще и проход из кабинета декана, в который тоже было можно попасть не только из коридора, но и из класса зельеварения через кладовку с ингредиентами и лабораторию. Очень удобно. И никто не догадается, куда на самом деле прошли посетители. Если у этого кого-то нет карты мародеров. Так мы с Мэгги и просочились в гостиную декана Слизерина. Нам предложили чаю.
Снейп пошел навстречу пожеланиям своих нарисованных гостей и притащил для них еще и натюрморт. По-моему, что-то голландское века этак XVII. Фрукты, запеченный окорок и вино в кувшине и бокалах. Очень даже душевно. И нарисовано реалистично. Вот интересно, что будет, если какой-нибудь маг-художник увлечется каким-нибудь кубизмом или абстракционизмом? Надо будет узнать. А пока мы поздоровались с гостями и взяли по чашечке с ароматным чаем.
— Говорят, это какая-то заваренная трава, — заметил сэр Юлиус, — никогда не пробовал.
— А кофе или шоколад? — спросила я. — Ведь в ваше время кофе благословил сам папа, да и шоколад испанцы уже привезли. Или тоже не пробовали? А с другими портретами вы эти напитки употребить можете? Или только то, что пили при жизни?
— Можно будет попытаться, — заметил сэр Реджинальд, — дома я у кого-то видел кофе. Интересная идея.
Сэр Фрэнсис отсалютовал нам бокалом.
— Что может быть лучше хорошего вина? — усмехнулся он. — Только вино в обществе красавиц.
— Скажите, сэр Фрэнсис, — не удержалась я, — а почему вас записали в предводители Дикой Охоты? У вас еще и призрак есть?
— О! — удивился знаменитый пират. — Вы не могли бы рассказать подробнее? Я об этом впервые слышу!
— Охотно, сэр. В ваших родных местах считают, что именно вы возглавляете Дикую Охоту и носитесь с ней по холмам и пустошам. Вот только, так как вы всю жизнь были моряком, то не очень любите ездить верхом. Поэтому и вместе с Дикой Охотой ездите или в карете, или в катафалке. А еще у вас есть барабан, бой которого услышат, если опасность будет грозить Англии. Вот такие легенды, сэр.
Сэр Реджинальд тихо съехал на пол — или что у них там в картине, — давясь от хохота. Сэр Юлиус обалдело уставился на меня. Сэр Фрэнсис залпом опустошил бокал.
— Я не выдумываю, — на всякий случай сказала я, — это маггловские легенды.
— Ну… мы с друзьями, конечно, любили покуролесить, — проговорил сэр Фрэнсис, — но Дикая Охота…
Снейп замер, видимо, завороженный идеей настолько эпических попоек.
— Вашим соседям не позавидуешь, сэр, — заметила я.
— А, — махнул рукой сэр Фрэнсис, — я и на берегу не так часто бывал. Но надо же такое придумать! А мой старый добрый барабан хранится в этом… в музее.
— А ведьмы Девоншира действительно вызвали бурю, которая разметала корабли испанцев? — спросила Мэгги.
— Это да! — мечтательно закатил глаза сэр Фрэнсис. — И какая то была буря! Я больше такой не видел, даже когда странствовал по океанам.