— Да видел тут одного, — поморщился Поттер, — в грязной наволочке. И герба у него точно не было.
— Это очень странно, — сказала я, — домовики обычно очень опрятные существа. Они же готовят, стирают. С детьми возятся. Ты бы доверил кухню грязнуле? Может, он из тех, у кого хозяева умерли? Он к тебе просился на службу?
— Нет, — хмыкнул Поттер, — он пришел предупредить меня о страшной опасности. Имени хозяина не назвал.
— Значит, ему запретили говорить, но это странно, Поттер. Если ты не врешь, то тебя кто-то дурит.
— А домовик может напасть? — снова спросил Поттер.
— Он не может напасть на своего хозяина, — сказала я, — на остальных — сколько угодно.
Мы дошли до дверей.
— Спасибо, Крауч, — сказал Поттер.
— Обращайся, — хмыкнула я.
И мы разошлись в разные стороны.
Это было интересно. Поттер явно не дурак и уже убедился, что я могу быть источником информации. Уизли не имел ни малейшего понятия о куче вещей. С одной стороны, это понятно, он просто не привык задумываться над вещами, которые окружают его с детства. Но разве самому не интересно, почему все так, а не иначе? Хотя это я о нем слишком хорошо думаю. А с Добби действительно непонятно. В изверга Малфоя я не верю. Тот, скорее всего, элементарно убил бы свихнувшегося домовика. Просто для того, чтобы убрать потенциальный источник опасности из дома. Мало ли, что ему в башку стрельнет?! Теоретически можно представить, что некто приказывает ушастому переодеться в рванину и совершить некие действия. Воровать письма, например. Нахлобучить торт на голову гостье Дурслей. Тут, помимо очередного ухудшения отношения Поттера с теткиной семьей, был дополнительный бонус в оповещении Дурслей о запрете колдовства на каникулах. Срежиссировано изумительно. У Вернона срывается важная выстраданная сделка, и тут же он узнает, что паршивец ничего ему не сделает. То, что паршивец вырастет и сможет припомнить дядюшке его воспитательные меры, до мужика в таком состоянии могло и не дойти. А про запреты на колдовство несовершеннолетних во времена учебы мародеров я могу у Барти узнать. Или у Снейпа, он среди магглов жил. То есть, визит Добби послужил не для запугивания Поттера, а для ухудшения его положения. Тут же нарисовались спасители на летающей машинке. Эффектный прилет на той же машинке в Хогвартс мог понадобиться для упрочения дружбы с Роном. Совместные приключения объединяют. А теперь Добби зачаровал бладжер. И чует мое сердце, Поттер ушастого при следующем появлении и пристукнуть может. Добби ведь способен появиться где угодно: в спальне мальчиков, например, а то и в душевой. Я бы в таком случае обратилась к старостам (для начала), но Поттер предпочитает действовать тихой сапой. Ладно, посмотрим. И все-таки, у кого дневник?
Если ночью в спальне мальчишек чего и случилось, то нам об этом не сообщили. Поттер опять держался отстраненно. Невилл пропадал в теплицах. А я обнаружила, что у Мэгги совсем нет теплых вещей. Выяснилось это случайно, я увидела, что девочка согревает руки дыханием и пристукивает одной ногой о другую.
— Иди, свитер надень, — сказала я, — скоро чай пить будем.
Она шмыгнула носом. Я прищурилась.
— Свитер вообще есть? А ну, пошли!
Мерлин! Да мне в голову не приходило, что тут все так запущено. Тоненькая стопочка много раз штопаного белья, чулки и еще одна поношенная мантия. И единственные туфли. Еще имелась заношенная ночнушка.
— Совсем сдурела! — строго сказала я. — Это же Шотландия! Тут зимы холодные. Да в замке окочуриться можно, в коридорах стены инеем покрываются! Ладно, денег не хватило, но сказать могла? И разве тебе не полагалась помощь от Попечительского Совета — как сироте?
— Так не совсем же сирота, — буркнула Мэгги, — дед есть.
Убивать таких родственников долго и мучительно! Девчонка могла очертя голову рвануть в школу почти без вещей, а взрослые что, совсем ничего не видели? И я хороша! Хотя действительно думала, что у нее пусть не новое, но все есть. Ну, хоть сейчас выяснилось, пока самые холода не наступили.
И я написала деду. Стоило все это несколько галлеонов, такие траты надо было согласовывать. Через пару часов в гостиную аппарировала Дилли с приличным тючком.
— Ну вот, — сказала я, — пошли мерить.
Мэгги была в шоке. Тут был стандартный набор школьных мантий, тот самый из письма для первокурсников. Несколько смен белья — надежный добротный хлопок. Чулки, два свитера, две юбки, две блузки. Туфли для улицы, домашние туфли и теплые ботиночки. Две фланелевых ночнушки. Все тут же подогналось по размеру.
— Я же с вами не рассчитаюсь! — пробормотала Мэгги.