И даже в темноте я видела, как все это отражается на его лице, как его глаза остановились на моих губах. Которые слегка приоткрылись, как будто Люк провел по ним кончиком пальца.
Люк резко опустил руки и отступил назад. Моим плечам было холодно, несмотря на тепло, все еще витавшее в воздухе вокруг нас. Как будто смутившись, Люк потер затылок.
— Знаю, сейчас это не поможет, но даже если бы я был зол на тебя, даже если бы так думал, я бы никогда не сказал что-то подобное о тебе репортеру. О том, кто является частью команды.
Часть команды.
Я быстро заморгала, чтобы избавиться от неприятного жжения слез в уголках глаз, потому что это немного согрело то место, где он держал меня. Приняв решение остаться, я, безусловно, стала частью чего-то гораздо большего, чем я сама. И просто понимала эмоциональные последствия того, что это означало. Что бы это могло значить.
— Это поможет, — тихо признала я.
— В следующий раз я буду осторожнее. — Его губы изогнулись в кривой улыбке. — Или совсем заткнусь.
Я кивнула, оценив попытку пошутить, даже если не была готова улыбнуться в ответ.
— Знаю, ты осознаешь масштаб этой истории, но я понимаю, сколько людей были бы рады увидеть, как я потерплю неудачу, Люк.
Он посерьезнел.
— Я к ним не отношусь.
— Нет?
Крепко сжав челюсти, он посмотрел на озеро, прежде чем заговорить снова.
— Нет. Потому что, если ты потерпишь неудачу, это будет означать, что мы тоже сделали что-то не так. А мы не такая команда. Мы поддерживаем своих.
Благодарность осела успокаивающим одеялом на плечи, согревая до глубины души.
Я рискнула слегка улыбнуться, просто чтобы посмотреть, как это отразится на моем лице.
— Даже если это означает, что тебе придется сниматься в Sports Illustrated?
Он пожал плечами. Крошечное движение огромных мускулистых плеч заставило мою улыбку стать шире.
— Владеть Волками, возможно, самое трудное для тебя, но для меня, трудным является интервью. Я буду ненавидеть каждую минуту процесса.
— Ненависть — сильное слово, — сказала я ему, думая и взвешивая честность того, что он только что сказал.
Его губы расслабились, но он не улыбнулся.
— Это правильное слово. К сожалению, у меня плохая репутация, когда дело доходит до общения со СМИ.
— Правда?
— Да. Потому что я этого не делаю. — Когда я ничего не сказала, он вздохнул. — Общайся со СМИ. Я просто не хочу.
— Как так вышло? — рискнула спросить я.
Вероятность того, что Люк ответит мне, была такой же незначительной, как если бы я влезла в нулевой размер. Но этот мужчина, такой большой и сильный, милый со своей дочерью и холодный, когда думал, что кто-то посягает на его жизнь, был одним из самых очаровательных людей, которых я когда-либо встречала.
Через несколько мгновений Люк бросил на меня настороженный взгляд.
— Я и раньше обжигался, давай просто скажем так. Ответил бы я или нет, это ничего бы не изменило; только ухудшило бы ситуацию.
Я наклонила голову.
— Ты не хотел защищаться?
— Ты достигаешь определенного уровня в этой отрасли, — осторожно ответил он, — когда понимаешь, что отвечать людям, которые говорят о тебе гадости, — это простой способ впустую потратить свое время. Я бы предпочел использовать его, чтобы стать лучшим игроком. Лучшим отцом. Все остальное — просто шум.
Мое сердце перевернулось, очарование росло в беспорядочных пульсациях, которые пробегали по моей коже.
Конечно, я скрыла это с лица, когда заговорила снова, вся такая холодная и непринужденная.
— Несмотря на все это, ты все еще хочешь дать интервью?
Его глаза скользнули по моему лицу. Всего лишь быстрый взгляд, но он коснулся каждой части дважды. Дольше всего задерживался на губах, и я изо всех сил старалась нормально дышать.
— Надеюсь, это меня не убьет, — тихо сказал он.
Отступив назад, но все еще глядя на Люка, я поджала губы и приняла хрупкое чувство игривости между нами. Как будто поймала кончиками пальцев бабочку, и она отчаянно пыталась улететь.
— Что ж, тогда просто предоставь это мне. Я сделаю это терпимым.
Не дожидаясь его реакции, я развернулась к изгороди, и услышала его приглушенный ответ.
— Посмотрим на это.
12
Люк
В жизни человека бывают моменты, когда ему нужно проглотить гордость, как комок угля. Один из таких моментов настал, когда шестилетняя дочь каким-то образом заманила его на вечеринку у бассейна с его боссом / соседкой/ звездой сна, который приснился ему прошлой ночью, но который он активно пытался забыть, потому что в нем она была в бикини.