4. Совещательная функция // функция принятия решений. Поскольку мемориал (а именно — храм, расположенный в центре комплекса) рассматривается как проекция Бога, то есть, отцовской фигуры, все судьбоносные решения человек принимает именно здесь.
5. Образовательная // научно–исследовательская функции. Внутри храма расположен «алтарь» — огромная библиотека, вместилище знаний, что собирались столетиями. Библиотека предназначена всего для нескольких человек, кому позволено выбирать ценные книги и в тишине с ними работать.
6. Функция банка: все сокровища хранились «не дома», но в мемориалах (в подвалах, специальных секциях). Всё, что накапливала семья, что преумножал род — в основном, разумеется, добро, отобранное силой оружия — свозили в этот мемориал. Бизнеса в те времена, как известнее, никакого не было, и современная практика «инвестирования» или «финансового вложения» просто не существовало.
Следовательно, в стенах мемориала не просто хранились и оберегались запредельные знания, но ещё и несметные сокровища. И надежнее мемориала, места было просто не сыскать: никто в мире не охранял так территорию, как мемориальный островной комплекс. Напомним, что люди в те времена были религиозны и считали, что идти в «междумирье» (а остров сам по себе находится, по сути, между мирами) с преступными намерениями нельзя.
Безусловно, всегда могли найтись охотники за сокровищами, люди без чести, которым плевать на все, поэтому Хранителями таких мемориалов становились самые достойные, проверенные воины, обладающие незаурядными человеческими качествами, закалённые сражениями и горнилом войны. Возможность стать рыцарем подобного мемориала — была огромной честью. Рыцари мемориала являлись самыми образованными, богатыми людьми эпохи. Чему они посвящали свои жизни? Совершенствованию мастерства, умению владеть оружием и изучению новых трудов и книг, со всех концов земли, доставляемых в библиотеки. Таким образом мы подходим к седьмой функции мемориалов: политической! Воин трансформируется в жреца. Таким образом на мемориальном острове образовался отряд из рыцарей культа смерти. Умирая, рыцари–хранители становились частью мемориала, словно родственниками хозяина. А место умерших занимали иные воины.
У египтян так же храмы были не просто местом, где проводились религиозные обряды, они были одновременно и школами, и университетами, и библиотеками, и архивами, и центрами управления и научных изысканий; они были мастерскими и хранилищами. Храмовые комплексы объясняли тайны бытия, если проще сказать — как надо жить. Количество и разнообразие египетских богов было всего лишь отражением многообразия и странностей жизни того времени. А жрецы, безусловно, являлись Хранителями этих знаний и Охранителями этих мест. В Египте были тысячи жрецов, и вместе с гражданскими чиновниками они владели навыками, которые в современном обществе являются прерогативой представителей различных профессий.
Что в Египте, что в Хорватии одна такая группа Рыцарей культа Смерти могла соперничать не только с царем, но и с царствами. Достаточно вспомнить пример, когда реформатор фараон Эхнатон начал активную компанию, направленную против жрецов Фив, и потерпел поражение. В качестве другого примера, посмотрите на карту сегодняшней Европы, она сформировалась благодаря тем самым Рыцарям культа Смерти. Именно эти люди перекроили Европу; а тот порядок, что мы сегодня видим, есть последствие некоего катаклизма, определившего переход к Третьему периоду деградации.
А чем отличается Первый период без деградации, от Второго периода истории, когда деградация уже началась? Овеществленным и неовеществленным мемориалом. Для человека в первом периоде — мемориал в сердце. Для человека второго периода — мемориал уже физический, овеществленный. Принимая физическую оболочку, доктрина пустующего постамента (помните, мы говорили об этом в начале: постамент пустует, «пребывая в ожидании» деяний от человека) в силу деградации искажается, принимая форму какой–либо из мифологем. Любая мифологема подвержена горизонтальному искажению. Что это значит и как происходит? Даже если вы в изначальном виде передадите мифологему далее (расскажете кому–либо), ваши слушатели, а в последствии пересказчики, станут передавать её из уст в уста на свой лад, кто как понимает; так, в конце концов, останется только остов мифологемы, а все остальное элементы будут постоянно преобразовываться. Такова «жизнь» мифа.