Электа шла, словно по обычной дороге, а впереди, сквозь фиолетовую пелену, уже вырисовывался лес. Под огромным деревом на коленях замер молодой человек.
Забавно. Нож, который она выронила, исчезая в Чертоге, остался на том же месте. Значит, время здесь не существовало. Или же замирало. Молодой мужчина не шелохнулся, не заметил ее появления. Он был беспомощен. Поднесенный на блюде. Отрешенный от реальности.
После всего этого ритуала его ждало лезвие в спину.
Эдгар не сразу понял, что произошло. Удар в спину показался ему шутливым, будто кто-то просто стукнул кулаком. Он обернулся — и тут же похолодел. Перед ним стояла красивая, но несчастная девушка, сжимающая в руке кинжал. Только теперь он осознал: его ударили вовсе не кулаком. Электа, с криком, полным страха и решимости, вновь замахнулась.
Зачем ей это? Кто её подослал?
Эдгар выставил руки, защищаясь. Лезвие с хрустом вошло в сухожилие. Он действовал на адреналине, поэтому боль ощущалась тупой, но настойчивой. Главное — выжить.
— Ты хочешь в Синеву? — он понял, на что следует надавить. Глаза Электы на мгновение расширились. То ли она вспомнила, что такое Синева, то ли осознала, что несколькими ударами собиралась отправить человека на тот свет.
— Зато ты не убьёшь Алана, — произнесла она холодно, почти хищно. В её облике было что-то от львицы, защищающей самое дорогое.
Снег вокруг Эдгара окрасился багряными рубинами. Сиреневый лес подпитывал их обоих силой — возможно, даже смелостью. Если бы не лес, решилась бы она на убийство?
— Ах, вот оно что. Ты его любовница?
— Нет. Возлюбленная.
— Если бы это было так, ты бы знала, почему я собираюсь его убить, ты бы знала, что он хочет сделать.
Эти слова стали последней каплей. Ни за что на свете Электа не даст Алану умереть. Даже если для этого придётся жертвовать собой.
— Назад пути не будет. Только мрак.
— Мы ещё посмотрим.
Электа метнулась вперёд, намереваясь вонзить кинжал в сердце врага. Но в следующее мгновение мир вокруг неё растворился. Вместо цели перед ней оказался бесконечный мрак. Где-то впереди поблескивал снег, доносились приглушённые рыдания.
Синева? Как? Она ведь не завершила начатое. Алан теперь умрёт, и всё из-за неё. Ради чего стоило искать гримуар, навлекать на себя ещё одно преступление? Сила сиреневого леса улетучилась, оставляя после себя лишь слабость и леденящий ужас. Она попыталась сохранить самообладание, но, осознав всё до конца, упала на колени. Горячие слёзы хлынули по щекам, дыхание сбилось. Плакать нельзя — кто знает, какие законы царили в Синеве? Она не хотела привлекать внимания.
Пальцы заскользили по поверхности, на которую она упала. Лёд. Гладкий, холодный, мёртвый.
О Синеве в Моралисе знали мало. Это подобие ада, только ледяного, где находили пристанище те, кто оступился.
Если бы она знала, что Алан спасён, всё было бы иначе. Её первая и последняя любовь.
Обхватив себя руками, Электа направилась к снежному оазису. Там должно быть лучше. Там не так мрачно. Там есть свет. И, возможно, другие изгнанники.
Сначала она ползла, скользя по льду, затем, пересилив себя, смогла подняться на ноги. Они были налиты свинцом, но ей удалось добраться до снега. Здесь, в новом для себя месте, она увидела двух женщин и мужчину.
Они не выглядели удивлёнными. Значит, не новички.
— Мы не знаем, как выбраться, но знаем, что выход есть, — заговорила женщина с седыми волосами и шрамом на щеке.
— Врут, что мы здесь равны, — фыркнула другая, молодая девушка в алом: короткие шорты, топ. — У каждого свой грех и своя причина. Тут есть даже те, кто просто спасался. Представляешь их шок?
— Представляю, — ответила Электа. Они не казались ей опасными.
— А ты отчаянная, раз выбрала преступление после Синевы, — усмехнулась девушка в красном.
— Мы не причиним тебе вреда, — перебил её мужчина. Его синие, но потухшие глаза смотрели внимательно. Лицо осунулось, под глазами залегли тени.
— Вы тоже отчаянные, раз выбрали Синеву после Чертога.