Да, Электа знала об этом. Она ведь попала сюда благодаря механике времени.
Она сосредоточилась — и увидела развитие событий.
Алан не был убит. Он направлялся к порту Рувер. Зачем? Оттуда был только один путь — в другие вселенные. Единственная известная моралам — Земля.
— Вы стоите друг друга, — заметил Ким и по-дружески похлопал её по плечу, будто разделяя её ощущения.
Из Земли никто не возвращался. В редких случаях туда уходили, но оставаться там, в мире, где люди испытывали так много чувств… земляне воспринимались слабаками.
— Зачем ему туда сбегать? — голос Электы дрожал. — Разве ему плохо в идеальной вселенной? И разве он не будет меня искать?
— Уверен, если покрутишь время, найдёшь ответ. Представь его путь в Рувере.
Она сосредоточилась.
Кажется, найден момент истины.
Электа напрягла все чувства, вплоть до обоняния. Она стала натянутой струной, сгустком нервов, тонким льдом.
Она любила Алана с самого начала учёбы в Академии Искр. По земному летоисчислению им было по пятнадцать. Они нашли контакт с первого приветствия. Сначала дружба, потом — роман.
Алан клялся, что свяжет их после окончания Академии.
Связь — это высший узел между влюблёнными, решившими быть вместе навсегда. Чтобы соединиться, нужно было позволить коже принять серебряный яд — символ вечной клятвы. Если один из спутников захотел бы разорвать связь или полюбить другого, яд распространился бы по телу, оставляя страшные ожоги.
Якобы после этого на него никто не посмотрел бы.
Но ожогами дело не ограничивалось. Через десять дней человек умирал.
Таковы были законы Моралиса.
Измена означала смерть. Малейшая симпатия могла запустить смертельную цепь событий. Разрыв связи случался редко. Таких случаев можно было пересчитать по пальцам — и каждый был известен в деталях. Люди боялись мучительной смерти.
Электа не сомневалась в своих чувствах. Она с нетерпением ждала, когда наступит момент соединения.
Но Алан давно планировал побег.
Эдгар оказался Стражем Перемещений — он следил за тем, чтобы на Землю попадали только профессиональные шпионы. Обычные моралы даже не предполагали, что смена вселенных возможна.
Переход осуществлялся через Фиолетовый Лес. Его энергия порождала силу, способную преодолевать границы миров.
Но пока был известен только один путь — на Землю. Эдгар не смог убить беглеца. Почему — знала только Электа. Теперь и Ким.
Но Алан исчез. Он растворился в перламутре фиолетового снега. Если бы не Электа, он бы погиб. Знал ли он об этом? Нет. Зато он знал нечто другое. Он пользовался гримуаром.
Девушка была рада его освобождению. Но как же она? Как же их несостоявшаяся связь? Узнает ли он, что она исчезла, как и сотни других? Будет ли знать причину её греха?
— Оно того стоило? — не выдержал Ким.
— Да, — почти беззвучно ответила она, осознавая неизбежное. — Я спасла свою любовь.
— И погубила себя.
Картинка с Аланом исчезла. Электа больше не хотела ничего знать. В груди запульсировала боль. Она падала в бездну, не в силах прийти в себя. Что это было? Страх? Боль? Она никогда не испытывала ничего подобного. Новое, катастрофическое ощущение. Она представила себя башней, разрушающейся изнутри. Скоро от неё останутся лишь руины.
Что за червоточина физически терзала её? Раздражённо она подняла юбку выше середины бедра. Ким смутился, кашлянул и отвернулся.
— Что ты такое? — неожиданно для себя выпалила Электа. Она реагировала острее, чем в Моралисе. Никогда прежде не позволяла себе подобных всплесков.
— Мне можно посмотреть? — осторожно спросил Ким. Его испугала её взрывная реакция. Хотя сам он давно стал чувствительным к подобным вещам.
— Да, — зло бросила девушка через плечо. — Чёрная надпись. Ни карандаш, ни чернила. Не стирается и даже не смазывается.
— Подожди. Надпись?
Остатки стеснения исчезли. Ким приблизился вплотную к преступнице.