— Ты видишь, что там написано?
— Да. А ты не видишь?
— Что там?
Электа читала надпись, но не спешила делиться её смыслом с Кимом. На внешней стороне правого бедра, сбоку, было выжжено: "Постарайся выжить. Я найду тебя сам".
Как такое возможно? Алан? Он смог оставить ей это клеймо?
— Не могу сказать, что здесь написано. Я не доверяю тебе. Но если у тебя есть догадки, почему на мне клеймо, возможно, ты поднимешься на ступеньку выше в моей иерархии доверия.
— Без проблем. Сам таким был. Но одиночество хуже недоверия. Это чернильное послание. Его могут отправлять те, кто с тобой связан.
— Но я не успела связаться с Аланом!
— Загадка. Раз твой паренёк умудрился скрыться в другую вселенную, возможно, нашёл способ разговаривать с тобой. Но это невероятно. Немыслимо. Ты мне точно нужна в команду. Люди, приносящие с собой загадки, никогда не приходят просто так. В них прячется дар.
— Чушь!
Сверху посыпалась белая крошка. Сначала немного, но спустя пару секунд она превратилась в снежный апокалипсис. В воздухе раздался зловещий вой. Электа не успела досмотреть фильм про Алана.
— Начинается. Держись ближе к укрытию. Не вздумай высовываться. Там эффект сильнее. Лучше возьми меня за руку.
Электа схватилась без раздумий. Вцепилась мёртвой хваткой. Воспоминания о первой встрече с Синевой пронзили сознание болезненным триггером. Сейчас это повторится. Она не смогла сдержать слёз, не смогла унять бурю внутри. Но выжить было её необходимостью. Иначе Алан не найдёт её.
Парочку начало затягивать вверх, унося дальше от озера, ближе к центру укрытия. Снег, теперь ставший твёрдым и едва пробиваемым, отрезал их от внешнего мира. Электа вскрикнула, но не отпустила руку Эдгара. Напротив, в этом хаосе он стал хоть какой-то надеждой.
За пределами укрытия всё переменилось. Снег, всё также мягко падавший, теперь был не белым, а кроваво-красным. Кровавый снегопад. Вьюга бушевала с нечеловеческой яростью. Чёрные птицы парили над сугробами, ловили людей и вырывали им глаза.
— Они не восстановятся! — прокричал Ким сквозь рёв бурана. — Если повезёт, убьют. Тогда есть шанс возродиться… здоровее.
Вой разрывал уши. Синий лёд проникал в сознание, вгрызался в мозг, высасывал мысли. Сколько времени он отнимет у них, прежде чем они снова обретут себя?
Ким осел на колени, зажал уши, не в силах противостоять. Синева охватила всё вокруг, пробралась в сердце и душу. Люди, толпившиеся в укрытии, ещё недавно живые, теперь стали лишь тенями самих себя. В их глазах отражалась бездна страха, а в телах — ледяной холод. Кристаллы, словно ядовитые шипы, впивались в их мозг, вызывая агонию. Каждый вдох становился пыткой, каждый звук — криком о помощи, который никто не мог услышать.
Вьюга, словно безумная кошка, металась за чертой укрытия, поднимала ледяные завесы, цеплявшие людей невидимыми путами. Снег впивался в кожу, как проклятие, не позволяя забыть, что жизнь — лишь мгновение перед неизбежным. Стоны и шёпоты смешивались с воем ветра, создавая симфонию ужаса.
Эффект Синевы — сущее зло.
Электу, обессиленную, уносило за пределы укрытия. Ким, увидев, что её затягивает в ледяную бездну, из последних сил попытался её ухватить, но она ускользала всё быстрее. Поняв, что теряет контроль, Электа вцепилась в него взглядом, умоляя успеть. Он пополз вперёд на четвереньках, в глазах боль и шок. Но её уносило в метель.
Ким закричал — так, как могут кричать только мужчины, у которых из-под носа вырывают самое дорогое. Он потерял её из виду.
Чёрные вороны сомкнулись над её хрупким телом…
Сделка
На самом деле, никаких воронов вокруг неё не кружило. Электа спиной наткнулась на что-то массивное, а, наступив пятками на выступы, поняла — это были чьи-то сапоги. Головорез? Кто ещё мог находиться в этой тёмной завесе? Но неожиданное спасение пришло извне.
Чёрный дым окутал её, отрезав от мира страданий. Боль от эффекта ослабла, и впервые в жизни Электа почувствовала благодарность к тому, кто вырвал её из этого морального издевательства.
— Подружка, — язвительно окликнул её знакомый мужской голос.
Она оттолкнулась от массивного тела и повернулась.