— Слежу за Люком Морингом, — она поворачивает голову в сторону и смотрит в панорамное окно. Игнорирую её стремление привлечь мой интерес.
— Ну, не буду мешать, — усмехаюсь и уже хочу уйти из коридора, чтобы найти Майкла. Я даже готова сейчас выслушать трехкратный пересказ сегодняшнего матча в исполнении близнецов.
— Забавно видеть, как Молли Хоупс что-то обсуждает с Люком Морингом. Давно я не видела эти семейки вместе, — вопреки собственной воле мой взор устремляется в окно.
Во дворе стоят Люк и, собственно, возможная девушка моего лучшего друга. Они о чём-то спорят. Светловолосая девушка машет головой из стороны в сторону, а вот Люк размахивает руками. Чертова прекрасная звукоизоляция дома Роджерсов не позволяет услышать даже обрывка фразы, выкрикиваемой Морингом.
Не понимаю. Молли старше нас на пять лет. Что общего между ними может быть?
Меня предательски накрывает чувство страха. В первую очередь он обусловлен сегодняшним днём и полным информационным вакуумом.
— Понимаю твоё смятение. Ты же в Сентфоре меньше года… — голос Эллисон слышится шёпотом у левого уха. Её дыхание отравляет меня через кожу. — Поэтому тебе не известно, что у Морингов есть кузина — дочь мэра. Её зовут Мелиса, и она лучшая подруга Молли. Так вот, пять лет назад две пьяные подружки сбили человека. Не насмерть, конечно, но всё же. За рулем была Молли, но люди поговаривают, что её на самом деле Моринги уговорили взять вину на себя. Дочка мэра просто априори не могла сесть за руль пьяной, — тон Сейфорт становится всё более зловещим, но я не могу оторвать глаз от сцены, разворачивающейся передо мной. Люк что-то пытается доказать девушке, а та не хочет его слушать, но почему-то не уходит. — Хоупс повезло с адвокатом. Он доказал, что мужчина появился из ниоткуда, и бедняжка просто не успела затормозить. Потому и результаты экспертизы исчезли. Те самые, подтверждающие алкогольное опьянение.
— Ну, ок. Молли заодно с Морингами. Мне к чему эта информация? — злобно прерываю речь Эллисон, понимая, что ещё немного, и эта битва будет проиграна.
— К тому, что милый Саймон рано или поздно начнет копать. В деле Райана и Кэнди много пробелов, дорогая, и ты это знаешь, — я не совсем понимаю, на что она намекает, ведь только сегодня узнала, что помимо всех известных участников преступления был и четвертый.
— Семейство Морингов уже подбирается к нему через Молли, — язвительно подмечает чокнутая Сейфорт, убирая прядь волос с моего плеча. — Как жалко мальчика, они же сотрут его с лица земли, а затем и до тебя дойдет очередь.
Внутри что-то щелкает, и я грубо отталкиваю Эллисон от себя. Иду на кухню, слыша как сумасшедшая заливается нездоровым смехом. Мне нужно умыться. Чтобы вся эта грязь оказалась в канализации, а не в моей душе.
Подхожу к раковине и включаю холодную воду. Но потом поднимаю глаза и вижу отражение в оконном стекле. Это не я, это какая-то дешевая подделка. Если ничего не принять, фальшивая Сара поглотит меня.
Рядом с раковиной стоит открытая бутылка красного вина. Беру за горлышко и делаю несколько глотков. Зажмурив глаза, ощущаю, что оно довольно крепкое, когда жидкость обжигающе стекает по пищеводу. Выхожу в коридор, а затем во двор, с бутылкой вина. Молли и Люк сразу замечают моё присутствие и, не сговариваясь, отходят на безопасное расстояние.
Ещё глоток. Становится жарко. Снимаю куртку и сбрасываю её на шезлонг. Хоупс и Моринг уже менее эмоционально проводят беседу, а я жалею, что не умею читать по губам. Новая доза алкоголя стремится по пищеводу. Вино уже не кажется таким крепким. Мне абсолютно всё равно, что я пью в одиночестве, и что со стороны это может выглядеть жалким. Это такие мелочи по сравнению с тем, что происходит вокруг. Не город, а змеиное логово. Напрягаю слух, чтобы хоть что-то услышать, но всё тщетно. Очередные глотки, и вместе с пьянящей жидкостью меня наполняет злоба. Меня раздражает собственное бессилие.
И что я делаю на этой долбанной вечеринке?
Встаю и иду в сторону Люка и Молли. Они замолкают, бросая нервные взгляды в мою сторону. Это ненормально. Они что-то скрывают, и моё присутствие является лакмусовой бумажкой для их разоблачения. Прохожу мимо и сворачиваю к дорожке, ведущей к выходу с участка Роджерсов. Не думаю, что кто-то заметит моё отсутствие.
Шагаю по тротуару вдоль дороги, преодолевая метр за метром. Продолжаю опустошать бутылку в надежде, что алкоголь заполнит дыру вместо сердца. Впереди в нескольких десятках метров кто-то стоит посреди дороги. Прищуриваю глаза, чтобы разглядеть человека в сумраке. Ни черта не видно. Делаю еще несколько шагов и понимаю, что это Райан с ружьем в руках. Как ни странно меня это не пугает. Ускоряю шаг, чтобы развеять сомнения в очередной галлюцинации. Он уже близко, усмехается моей смелости. Пара метров, и мы смотрим друг другу в глаза, пара шагов, и я прохожу сквозь него.
Не оборачиваясь, я поднимаю руку и показываю фак себе за спину. Пошёл к чёрту, Райан Хоупс!
***
Войдя в дом, понимаю, что забыла куртку. Где-то по пути я выкинула пустую бутылку и меня сейчас нехило ведёт. Здесь никого. Похоже моё отсутствие — это прекрасная возможность заняться личной жизнью для всех обитателей дома О`Нил. Ладно, мне не обидно. Поднимаюсь наверх и захожу в свою комнату. Похоже термостат опять сломался, потому что на улице немногим холоднее, чем здесь.
В голове бесятся черти. Они нашептывают, что я бесполезна. Сердце выпрыгивает из груди, а душа мечется по всему телу. Меня медленно забирает в свои объятья тьма. Присаживаюсь на кровать и смотрю на фотографию, что стоит на тумбочке. На ней я, Майкл и Саймон.
Блять, я совсем забыла про Тёрнера!
Эта мысль выбивает меня из состояния, похожего на транс. Внезапно я осознаю, что вся промерзла. Каждая клетка моего тела дрожит от полного отсутствия тепла. Падаю на матрац, укрывая себя одеялом. Достаю из кармана джинс мобильник. Открываю сообщения, а дисплей расплывается перед глазами. Похоже, что я всё-таки перебрала. Но эмоции пересиливают действие алкоголя, выталкивая все страхи наружу.
Набираю сообщение Майклу: «Дома никого нет. Термостат опять сломался, я дико замерзла.» Отбрасываю телефон на подушку в надежде, что он прочитает и придёт. И с этой мыслью проваливаюсь в сон.
— Сара, ты вся дрожишь, — слышу голос, находясь в мире Морфея. — Я сейчас починю термостат и вернусь.
Звук удаляющихся шагов проносится в моем сознании, и я снова проваливаюсь в темноту.
— Я починил, — шепот у уха вырывает меня из сна, но мне тяжело открыть даже глаза. Поежившись в холодной постели, осознаю, что продолжаю дрожать. Мне просто необходимо тепло, иначе я умру, в прямом и переносном смысле этого слова.
— Обними меня, мне холодно, — срываются слова с губ.
Чувствую, как одеяло оголяет спину, а затем я оказываюсь в горячих объятиях. Он притягивает меня ближе и накрывает мою правую руку своей. Тепло постепенно проникает в кожу, и мне сложно удержаться в сознании.
— Милая, мне нужно будет уйти, — шепчет Майкл, растирая мои запястья.
— Но ты ведь вернёшься? — у меня такой голос, что вопрос звучит больше, как жалкая мольба.
— Если твоя мама придёт раньше, это будет весьма затруднительно, — понимаю, что он намекает, что ему придется воспользоваться окном, беззвучно усмехаюсь. Его размеренное дыхание успокаивает мою душу. Я так скучала по этому ощущению, теплу, пониманию истинной любви.
Становится так хорошо, что невозможно справиться со сном, который вот-вот отправит меня в нокаут.
***
Открываю глаза. Скоро рассвет. Я лежу в кровати, укутанная двумя одеялами и одна. Тёрнер не вернулся, а мог и воспользоваться окном. От этой мысли меня пробивает озноб. Похоже, что это психосоматика в чистом виде. Я не выношу одиночество, мне холодно.
Встаю с постели и иду в гостиную. В голову рвутся отвратительные мысли. Мысли о том, что Саймон не будет спать на диване, что с ним могло случиться ужасное. Спускаюсь по лестнице и боюсь посмотреть на диван. А что если его там нет? Мне страшно. Закрываю глаза, чтобы набраться смелости, а затем поворачиваю голову, чтобы распахнуть очи.