Снаружи доносился слабый, прерывистый звук. Не крик, не сирена... Это плакал ребенок. Где-то далеко, на одном из этажей, одинокий, испуганный рев, разрывающий абсолютную тишину. И этот звук, этот живой, человеческий звук, был в тысячу раз страшнее, чем любая тишина.
Девушка медленно сползла по стене на пол, обхватила колени руками, стараясь дышать ровно, по методике, но слезы текли сами, без ее разрешения, оставляя соленые дорожки на щеках. Она была жива. Совершенно случайно... А там, снаружи, был мир, который только что умер. И чей-то ребенок плакал на его развалинах.
Девушка закрыла глаза, но уже не могла прятаться. Побег был окончен. Начиналось выживание.
МАЙЯ КОЖЕВНИКОВА. НЕ СМОТРИ В ЭКРАН, ОНИ НЕ ПРОСЫПАЮТСЯ!
Пиксельный ад.
Глаза. Миллионы глаз.
Гигантские голограммы проецировали лица зрителей на стены арены. Они кричали, свистели, скандировали его ник – «Asteroid! Asteroid!». Воздух вибрировал от басовой какофонии и грохота пиротехники. Он словно был Богом в этом цифровом соборе, и его паства жаждала зрелища. Реального зрелища, которое на самом деле мог показать парень.
– Астер, ты меня слышишь вообще? Сейчас или никогда! – В ушах шипел голос напарника, Влада. Он был взв олнованным, напряженным, но при этом властным. Парень говорил голосом настоящего лидера, хотя им не был. – Они на точке В, выдвигайся на перехват!
Он не отвечал. Пальцы сами плясали по клавиатуре только им извесный танец, который покорял тысячи зрителей. Эти движения были заученными, но такими быстрыми и плавными, что завораживали сами по себе. Невозможно было оторвать взгляд от того, как они расслабленно и уверенно двигались по клавишам. Все его любили и благоухали, ведь этот человек добился многого в киберспорте, и именно здесь он ощущал себя как «дома», чувствуя себя главным героем, который со своими суперсилами выходит за пределы своих возможностей. Мышка и клавиатура словно были его продолжением рук. На мониторе персонаж парня, закаленный в сотнях бит в с рейдерами, скользил по ржавым галереям заброшенной космической станции. Он видел игру на три хода вперед, читал каждого своего противника, все их движения, подстраивался под своих тимейтов, вовремя прикрывая тыл – было редко, когда ему действительно приходилось потеть в катках, чтобы победить (но именно такие игры он любил больше всего, ведь был достойный противник ).
Сейчас персонаж займет позицию у вентиляционной шахты, Влад отвлечет огнем, а затем...
– Астер, черт возьми, отвечай!
О, конечно... В этом и заключалась проблема. Влад слишком любил брать на себя роль лидера, думая, что является центром всего этого "шоу" . Будто был тем, за кем нужно следовать.
Камеры покадрово запечатлели его лицо – влажный от пота , покрытый холодными каплями от усилия лоб, губы, сжатые в тонкую ниточку, горящие зрачки, прилипшие к монитору. Это выглядел о одновременно и жутко, и завораживающе. Каждый чел овек смотрел на него, грыз ногти и в глубине души жаждал, чтобы именно этот персонаж нанес последний, сокрушительный удар, чтобы выграть этот чертов матч, который длился уже больше часа!
– Молчание – это оружие, – бросал он иногда своим стримерам. – Не забывайся, Влад. У нас прямой эфир, а это значит, что любой из противников может нас подслушивать. Слова тратят миллисекунды, а миллисекунды решают все.
Именно в этот момент все и решилось.
На долю секунды его взгляд оторвался от экрана, где он увидел свое отражение в темном стекле старого выключенного монитора. Изможденное лицо призрака с синяками под глазами. И что-то вдруг щелкнуло...
Влад издал гортанный крик. На экране тело его персонажа взметнулось в воздух, прошитое целой очередью со снайперской винтовки. Критическое попадание.
– Задница! – Прошипел кто-то в командном чате. – Проиграли, и все из-за тебя.
Тишина в один миг в наушниках стала оглушительной, через чур "громкой". Голограммы зрителей на стенах замерли, а затем погасли, одна за другой. Шоу кончилось, а Боги оказались см ертны.
Парень моргнул и пришел в себя, оборачиваясь вокруг. Только с опозданием до него донеслись последние мгновения и он подскачил на месте.
Ярость.
Она поднималась из живота, горячая, черная и соленая. Она сожгла все – стыд, разочарование и усталость. Он не помнил, как сорвал с головы наушники, не помнил, как швырнул их об стену и не помнил, как его правая рука, та самая, что вершила виртуальные судьбы и была самой надежной опорой многим, с силой обрушилась на клавиатуру.