Недолго думая, я опустил кинжал из чёрного камня прямо на загривок твари, одновременно с этим влив побольше энергии в магический контур, который должен был завершить ритуал.
Вокруг гончей тут же вспыхнул магический контур. И этот контур я уже не создавал. Его создал кинжал в моей руке. Контур принялся напитываться энергией, получая её прямо из чёрного кинжала. Второй контур, созданный мной, также засиял ярким красным светом. А вот зелёный свет из глаз гончей принялся угасать. Более того, слабое зелёное свечение принялось втягиваться в контур.
Я сделал шаг назад, встав под защиту божественного света, потому что две другие твари уже вознамерились напасть на меня. Костяная гончая мотала головой, щёлкая зубами, не способная до меня добраться. Второй скелет, самый обычный, встал на четвереньки, будто подражая гончим, и царапал каменный пол, изображая злость и желание добраться до моей плоти.
Я же не обращал на нежить абсолютно никакого внимания. Все моё внимание было поглощено магическим контуром, который высасывал энергию из гончей. В самом центре магического контура вдруг завертелась искорка. Она будто маленькая чёрная дыра всасывала в себя тянущуюся к ней со всех сторон энергию. Пока вдруг не вспыхнула яркой вспышкой. В следующий миг, гончая осыпалась на пол бессмысленной грудой камней. Сверху на эту груду упал небольшой камушек размером с ноготь, чёрный, с зеленоватыми прожилками.
— Получилось! — произнёс я полушёпотом.
Все-таки шуметь здесь не стоило. Я радостно подмигнул второй костяной гончей, что в ответ на мой возглас щёлкнула пастью. Я посмотрел на кинжал и оценил, сколько в нём осталось энергии.
— Да уж, не густо, — протянул я. Мой ритуал забрал треть накопленного за весь день резерва. — Да, часто с таким не удастся играть. Буду возвращаться сюда набегами. Другого выхода у меня нет.
По крайней мере, у меня энергии хватит ещё на два-три таких ритуала. С другой стороны, быть может, все зависит от силы существа, из которого я забираю энергию. Опять же, нежить, вероятнее всего, значительно отличается от иных существ — живых. Это ещё надо исследовать. А пока что я шагнул ко второй гончей
— Ну, иди сюда, моя хорошая.
Если первую гончую я буквально застал врасплох, пока она ещё не успела прийти в себя, то вот два оставшихся умертвия были уже готовы к сражению. Стоило мне подойти к гончей, с зажатым кинжалом, она тут же щёлкнула зубами, едва не отхватив мне руку. Только божественный фонарик меня и спас.
— Нет, так дело не пойдёт, — подумал я. — если я попытаюсь за ней гоняться, она попросту убежит в тоннели, переполошит других скелетов. А к такому я точно сейчас не готов. Опять же, сражаться с ней, подвергать себя опасности, слишком дорогое удовольствие. Как же быть?
Немного подумав, я попросту загнал гончую в угол. При помощи божественного огня отрезал ей пути к отступлению. Гончая запрокинула голову кверху, будто намереваясь взвыть, подобно живому псу. И тогда я зажёг ещё один фонарь, который тут же принялся жечь её, доставляя страдания. Тварь заизвивалась, пытаясь ужаться в маленькую точку, лишь бы спастись от жалящего божественного огня. Я же, воспользовавшись моментом её замешательства, подобрался к ней вплотную и вонзил кинжал в место у основания черепа. Ритуал вновь стал повторяться. А в центре возникшего прямо посреди комнаты узора, стал зарождаться маленький камешек душ.
— Что ж, вроде система отлажена, — усмехнулся я.
С сияющей улыбкой обернулся к оставшемуся третьему скелету, который по-прежнему царапал каменный пол, пытаясь злиться от того, что не может до меня добраться.
— Вот и твоя очередь пришла, красавчик. Не переживай так. Сейчас тобой займусь.
Спустя пару минут я сидел в центре комнаты среди груд костей и разглядывал на ладони три маленьких камушка — чёрных с зелёными прожилками. Они переливались в лучах божественного света.
— Магия душ, — пробормотал я. — не знаю, слышала ли о чем-то подобном моя матушка, но, судя по записям архимага Сая, она открывала огромные возможности. Позволяя расширить горизонты, выставленные стартовыми возможностями каждой души.
Получается, что при помощи этих маленьких камешков я смогу сделать так, что этот паук, сидящий у меня на плече, никогда больше не исчезнет. Привяжу его к этому миру. А ещё смогу сделать сильнее себя. Или сделать так, что огонёк на выходе из этих туннелей будет гореть постоянно.
Только я ещё не совсем понимаю, с чем это можно сравнить. Насколько сильны эти души? И действительно ли удастся провернуть все те замыслы, что я себе наметил?