— Зачем им в подземелье идти? — спросил Ганимед, удивлённо глядя на Кроули.
Но барон неспроста продумывал речь весь вечер и ожидал этого вопроса.
— Как, зачем? Искать своего сына! Сына, который отправился служить некромантам! — заявил он. — Не он ли говорил о том, что скелеты будут служить вам? Не странно ли это? Очень уж похоже на речи некромантов. И мы все знаем, чем это заканчивается. Потом все подданные семейства Трувор сами будут умертвиями и станут бродить по этим подземельям, выискивая жертв.
— Что за чушь ты несешь! — набычился Штоллен.
Но Кроули, даже не обратил внимания на столь непочтительное обращение к себе, и лишь отошел от Штоллена, завывая, как привидение Банши.
— Исчадья некротической магии уже завладели их разумами. Вы опомниться не успеете, как вас принесут в жертву.
— Да, что за глупости здесь творятся? — взвился кузнец Сивилл. — Ваше благородие, при всем моем уважении, но вы говорите несусветные странности. Не может быть такого. Для чего им это? Зачем им ходить в подземелье?
— Так понятно, зачем! — произнес Кроули. — Они хотят оживить вашего господина, графа Трувора. Вот только задумайтесь, кем воскреснет Людвиг Трувор? Нежитью и личем, что питается жизнью и душами своих подданных. Вот такая судьба вас ждет.
— Господин Кроули, — мягко произнес Штоллен, однако, в его мягкости лязгала сталь. Он выступил вперед, неоднозначно положив руку на рукоять клинка. — Если вы не прекратите баламутить народ, мне придется применить меры. В отсутствии госпожи Трувор и ее сына — я здесь власть. И я должен поддерживать порядок ради того, чтобы все было как надо. Я вас призываю по доброй воле отправиться спать. Завтра утром всё станет на свои места. Госпожа Трувор объяснит свои действия. И уверен, что всё будет в порядке.
— Да как ты смеешь, Штоллен? — взвился Кроули. — Я здесь аристократ! А раз нет других аристократов, значит и власть должна быть у меня.
— Может быть, по законам империи и так, — произнес Штоллен, — вот только гвардейцы подчиняются мне. И думаю, господин Трувор будет не сильно меня наказывать за убийство одного не в меру разошедшегося барона, что решил устроить беспорядок в чужом доме. Однако, я готов понести любое наказание, какое мне назначит граф.
Кроули осёкся.
— Это прямая угроза! — произнес он.
— Пусть так. Я готов понести за это полную ответственность. Но я вас предупреждаю. Я не позволю очернять моих господ.
Люди, после сказанного Штолленом, несколько поуспокоились. Все-таки доблесть старшины гвардейцев, возможно, спасла подданных семейства Трувор от раскола и темноты.
Кроули отправился в свой шатёр пылая от Злобы, а Штоллен, на всякий случай, решил покараулить его до утра, вдруг у старого пройдохи появятся более радикальные идеи.
— Сынок, — произнесла Изабелла Трувор, — это темная магия, плохая магия. Души должны отравляться на перерождение.
— Какие души? Души скелетов? У них вообще души есть? — спросил я изумленно.
— Откуда ты вообще узнал об этой магии? — не найдя, что ответить, сменила она на тактику.
— Нашел книги в соседней комнате, — произнес я.
— Я так и знала. Эти темные места, гиблые. Не надо было здесь оставаться.
— Мы уже здесь. — успокаивающе ответил я. — Из этих книг я узнал очень много интересного. Тот паучок, который тебя напугал, его я призвал при помощи магии, которую узнал из найденных книг. А еще сделал его постоянным, не просто призванным существом, а почти самым настоящим, способным поддерживать свое нахождение здесь.
Паучок, будто бы поняв, что я говорю о нем, выглянул из моего плеча. Как только матушка раскричалась, он снова вернулся ко мне и, уцепившись за мою спину, прятался там от гнева женщины.
— Сынок, магия душ — это темная магия, очень злая. Мы такую никогда не практиковали.
— Если не практиковали, то т чего вы взяли, что она злая? — спросил я.
— Я тебе уже сказала, души должны отправиться на перерождение.
— То есть у скелетов это перерождение такое? Каждый раз рассыпаться костями и снова превращаться в скелетов? И и потом нападать на простых людей.
— Их души уже извращены и они страдают, — произнесла она.
— Только вот я их в нужное русло применяю.
— Их лучше всего убить, — произнесла матушка.
— Так они тогда снова превратятся в скелетов, — развел я руками, — здесь обильно магия смерти разлита.