Стена приближалась и я отключился от жучка.
Над деревней светилось зарево, отчерчивая крыши домов и забор в ночной темноте. Там в глубине кричали женщины, звенело оружие, кричали мужики, кажется не все у забора стоят. Ворота валялись рядом.
Сложно оценить обстановку за забором, но за пределами деревни тел гвардейцев я не увидел. Значит, план сработал, и мои гвардейцы дошли без потерь, а может, даже не замеченные врагом.
Мне понадобилось едва ли минуты три, чтобы миновать ворота. Сходу ворвался в гущу битвы. Прямо у входа в деревню схватились трое наших гвардейцев против четверых северян.
Направил коня прямо на врагов. Двое отскочили, одного конь сшиб с ног, ещё одного, кажется, затоптал копытами конь. Даже не глядя, поскакал дальше. Нужно было спешить к дальней стене деревни.
Вскоре увидел вставших в оборону северян.
Старшина Штоллен стоял напротив. Все наши гвардейцы стояли за его спиной старшины, готовые в любой момент сорваться в атаку. Охотники держали луки наготове.
— Вы подлые трусливые твари, так и знайте! — заорал барон Тарлин, завидев меня.
Штоллен в ответ спокойно что-то говорил. Но, тоже заметил меня, скачущего на коне, и умолк.
— Вы, как подлые трусы, напали нас последние ночи, — потрясал кулаком барон из-за спин своих воинов. — Так не поступают даже варвары!
Не обращая на Трувора внимания, окинул взглядом своих бойцов. Раненых среди них не заметил. Все, кажется, были целы. Трупов я тоже не видел. По крайней мере, со стороны наших.
Зарево от костра освещало пространство, позволяя хорошо просмотреть лица северян. Их гвардейцы были собраны и суровы. Кажется, они готовы были умирать. Люди за их спинами были напуганы и жались к стене. Только барон и пыжился продолжая кричать.
Встав перед своими людьми, я громко произнёс.
— Да варвары так не поступают. Зато, так поступают только северяне. А мы решили взять у вас ценный урок, — спокойно ответил я. — Знаете ли, нападая на союзников ночью, вы тем самым приглашаете их поступить с вами точно так же.
— Я вас всех повешу! — заорал барон брызжа слюной. — Сюда придут паладины короля, вас вздёрнут!
Старшина Штоллен, поймав мой взгляд, приободряюще кивнул.
Я громко обратился ко всем.
— Когда-то вы били северянами, а мы южанами. Но те времена давно ушли. Мы теперь в новом мире. Между нами не так много различий, если сравнивать нас с местными тварями. Но главное, мы с вами не враги, — произнес я. — Мы все пришли из одного мира. Мы бежали от тварей инферно. Этих тварей.
Я откинул плащ, и продемонстрировал всем отрубленную голову беса.
От людей не укрылось, что бес был убит недавно. Люди зароптали.
Я бросил на землю отрубленную голову, чтобы её лучше было видно.
— Мы должны быть одной силой. Держаться друг за друга. А вы первым делом напали на своих. Я считаю, что вы совершили преступление против рода человеческого. Но действовали вы по указке своего барона. После того как мы договорились, барон Тарлин замыслил новое злодеяние. И решил пожертвовать вами. Он, как аристократ, несет ответственность за все.
— Это ложь! — воскликнул Тарлин.
— Молчать! — рявкнул я.
Тарлин осёкся, не ожидая от меня такого рева.
— Вы окружены. И как только старшина Штоллен даст приказ, наши лучники быстро изрешетят вас. И ваши гвардейцы вам не помогут, — я резко снизил голос. — Но смысла в этих жертвах нет. Я сюда пришел лишь за одним человеком. За бароном Тарлином. Если вы истинный аристократ, выйдите вперед ради своих людей. И это все закончится сразу же. Мы поможем потушить пожар и отправимся домой.
— Вы подлые крысы! Вы пришли договариваться о мире, а сами напали, — ответил барон.
— Я напал после того, как вы приняли решение истребить всех нас, — спокойно ответил я спокойно. — Я жду, барон. А пока, расскажите что это было за зелье, которым вы хотели напоить своих людей.
— Это ложь! Ты мелкий крысёныш! Мы жители севера бьёмся до конца и умираем с честью.
— Считаю до трех. Если по истечении трех секунд, вы не примете решение, или ваши люди не примут решение за вас, наши гвардейцы отправятся вперед.
Я помолчал, дав людям осознать сказанное:
— Итак, три.
Я поднял руку вверх. Старшина Штоллен, кивнув мне, тоже потянулся ладонью к небу.
— Два.
— Стойте! — воскликнула вдруг какая-то женщина и бросилась на спину барона.