Я узнал ее — это была его супруга. Она вдруг обхватила его за шею, в ее руке блеснул кинжал.
Все будто замерли. Никто даже не дернулся. Несмотря на то что на барона Таллина было совершено нападение, его гвардейцы стояли и смотрели. Люде не решались вмешаться.
— Стойте! — продолжала кричать женщина, затем обратилась к мужу. — А ты, давай-ка, иди вперед!
Барон от такого поворота изрядно растерялся. Он хватал ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба.
— Этот граф всё верно говорит! Он всех погубить хотел. И даже родную дочь!
— Вы что… Вы что стоите? — начал было граф, но женщина сдавила его горло и до меня донёсся только хрип.
Мы со Штолленом переглянулись. Я качнул головой, мол, не вмешиваемся — пускай сами решают. По рядам наших воинов пронеслось волнение, но все дисциплинированно стояли ожидая приказа.
— Люди, что вы стоите? — обратилась она к толпе. — Помогите сдать его! Мы должны жить, а не погибать из-за решений самовлюбленных ублюдков.
Двое гвардейцев северян, обменявшись взглядами, словно получив сигнал, вдруг развернулись, опустили щиты и направились к женщине. Оба наставили мечи на Тарлина.
— Господин Тарлин, боюсь… — начал один из них.
— Моя служба вам окончена, — закончил другой.
— Предатели! Трусы! — зашипел барон, пытаясь вырваться из хватки женщины.
В его руках вдруг вспыхнуло пламя.
— Я вас всех спалю! — прочитал я по его губам.
В этот момент женщина, которая удерживала его со спины, вонзила кинжал в его шею и дёрнула на себя. Брызнула кровь и барон захрипел, а затем его всего объяло пламя, да такое яркое, что люди расступились.
Женщина, которая не успела отпрянуть, загорелась вместе с ним. Но мне показалось, что она и не собиралась никуда отступать, решив разделить судьбу мужа. Она только крепче его обхватила. И, закричав, вспыхнула вместе с мужем.
Сцена не самая приятная. Хотя ничем не хуже повешения. Вполне действенная демонстрация, что бывает с нашими врагами.
Гвардейцы молча смотрели на догорающее тело. Люди в ужасе бросали взгляды то на нас, то на своего бывшего господина. Бойцы северян, тоже застыли в нерешительности, не понимая, что им делать, а тем временем, потрескивало пламя пожара, пожирая бывшую избу Тарлина.
Вперед выступила девушка. Люди и гвардейцы расступались перед ней и молча глядели ей вслед. Она прошла очень близко к объятой пламенем паре людей, даже не поморщившись. Я узнал ее. Это была дочка Тарлина. На ней было то же самое красное платье. Она посмотрела на меня своими льдисто-серыми глазами.
— И что же дальше будет с нами? — холодно спросила она. — Мы теперь будем вам служить? Или вы нас всех убьете?
— После ее слов все как по команде пришли в себя. Отвернув взгляды от догорающего барона, уставились на меня. Гвардейцы будто снова собрались. Стиснув зубы, они вдруг сомкнули ряды. И даже те двое, что грозили барону мечами, развернулись и вновь наставили их на нас.
— С вашим бароном я договаривался о вассалитете и повинностях, — произнес я. — Но это было наказание за те поступки, которые он совершил. Ваши гвардейцы выполняли приказания, но они ответственность не несут. Они лишь исполнители, и по сути, у меня к вам претензий больше нет.
Северяне будто выдохнули. Казалось, уровень напряжения мгновенно спал.
Но я не закончил.
— Однако сохранять угрозу для себя я не намерен. Я даю вам три дня, чтобы восстановиться и выбрать того, кто будет вас представлять. После этого жду вашего представителя у себя в деревне, и мы будем решать, как дальше будем соседствовать.
— Мы придем к вам, — заявила девушка. — А сейчас, если вы не намерены продолжать боевые действия, я была бы признательна, если бы вы убрались с наших земель. Нам нужно спасти дома от пламени.
Грубовато, ничего не скажешь. Но её моно понять. Девчонка. Да и день у неё был не самый приятный. Она ведь слышала решение отца, а потом и вовсе лишилась обоих родителей, какими бы они ни были…
Я сделал паузу, немного подумав, затем произнес:
— Прикажите вашим гвардейцам сложить оружие. После этого наши ребята помогут вам потушить пожар. Не будем терять времени.
— Нам не нужна ваша помощь, — заявила девушка.
— Не обманывайте себя, — ответил я. — Она вам нужна. Гордыня здесь больше ни к чему. Мы вам поможем. Как минимум в знак того, что с нашей стороны к вам претензий нет. Что касается вашей стороны, вам будет время подумать после. Сейчас же не теряйте время.
Гвардейцы дрогнули. То и дело бросали взгляды то на меня, то на девушку.
— Госпожа Сивойя, — произнес один из гвардейцев.