Что это такое? Неужто память меня покидает? Но нет. Я достал кинжал и начертил на обложке одной из книг пару фраз на древнем языке. Все осталось прежним. Написал «Привет, меня зовут Дерек». Всё в порядке. Значит, написанное как-то изменилось. Я вновь перестал страницы и вдруг заметил, что текста становится все меньше, а следом все страницы вдруг стали пустыми.
— Нет, не может быть, — завопил я.
Может, я уже уснул и мне снится кошмар? Я слышал людям сниться нечто подобное. Но я же дракон. Что меня вообще может испугать? Я схватился за другую книгу. Но там страницы тоже были девственно чисты.
— Да что происходит? — возмутился я.
Посветил божественным светом на дневники. Ничего не произошло. Посмотрел на просвет. Текста не было.
— Да что же это?
Нет, кое-что я помнил, но не заучивал, не зубрил эти дневники. Я просмотрел все книги от архимага Сая, которые когда-то привез из подземелий. Такая картина была на каждом из них. Меня пробрала дрожь.
Да как так-то? Там висит моё тело. В этих книгах вполне мог быть ответ, как это тело мне вернуть. И я этого не получу? Перед моим носом поводили желанной приманкой, потом у меня её просто отняли. Я зарычал. Кое-как подавил в себе желание разорвать книги на части, но вдруг замер. Одна из книг раскрылась, и на пустых страницах появилась надпись.
— Ну, здравствуй, наглый вор.
Я сидел в своём шатре и, сузив глаза с подозрением, глядел на один из дневников архимага Сая. Со страниц дневника на меня смотрела нахально надпись.
— Ты так и будешь отмалчиваться? Зачем ты взял мои дневники?
Какова вероятность того, что со страницы этой книги со мной разговаривает настоящий архимаг Сай? Может это хитрые проделки некромантических тварей? И они пытаются таким образом ввести меня в заблуждение. Я напитал свой голос гневом и произнес.
— А ну, древняя книга, яви передо мной свои знания. Повелеваю! — произнёс я со всей властностью, на которую был пособен. Ничего не произошло. Надпись так и не исчезла, а знания архимага Сая не появились.
Раз эта книга не хочет сотрудничать по-хорошему, я буду действовать по-плохому. Мои глаза опасно сузились, а на губах появилась злобная улыбка. Память Дерека Трувора подсказала, где в рюкзаке лежит карандаш. Раз эта книга не хочет по-хорошему, значит я буду писать ответы прямо в ней. При всем моём уважении к книгам, она сама напросилась. Пусть ещё радуется, что я не решился карябать на ней кинжалом.
Во всяком случае хуже уже от этого не станет. А если это проделки Тристана, то он ещё поплатится. Но пока сделаю вид, что играю в эту глупую игру.
Взяв в руки карандаш, понял, что держать его очень непривычно, и примерившись, написал размашистым почерком.
— Как смеешь ты звать меня вором. Я владелец этих книг и всего вокруг по праву. Подчинись мне, книга, или будешь уничтожена.
— А почерк-то у тебя корявый «владелец», — увидел я тут же появившуюся надпись. Я подавил в себе порыв ярости, побуждающий меня разорвать книгу на части, набрал полную грудь воздуха и только принялся писать дальше, как увидел новую надпись.
— Верни книги туда, где взял, иначе проклятие, которое в них зашито, превратит тебя в мертвую пыль. Раз ты нашел эти книги, видимо, ты один из очередных королей, возомнивших себя крутым. Так вот, ты не знаешь, с кем ты связываешься и кому принадлежат эти земли по праву, поэтому верни-ка эти книги на место, а сам гуляй подобру-поздорову. На этих землях можешь пока пожить, но так и знай, скоро вернется их настоящий хозяин, тогда тебе несдобровать, а теперь начинаю отсчёт. Рекомендую тебе, сломя голову, нестись в ту самую комнату, где ты достал эти книжки, оставить их там и забыть обо всем этом, как страшный сон. Иначе… — дальше шло многозначительное троеточие.
Если бы с этими книжками столкнулся Дерек или кто-то другой, быть может и проникся бы. Но мне же на эти угрозы было по барабану. В особенности меня заинтересовала фраза, что он превратит меня в мертвую пыль. Это одно из распространенных некромантских заклятий, присуще только им. Ведь нужно быть абсолютно бездушной тварью, чтобы сотворить с живыми такое. Одно дело сжечь их заживо, превратить в головешки, но заставить их распадаться на пыль — это же просто омерзительно. Совершенно бесчеловечно и бессмысленно — бессмысленная жестокость.
— Так значит, ты и правда стал мерзким некромантом, архимаг Сай? — написал я в ответ.