Госпожа Тарлин поморщилась, затем сказала:
— Сложить оружие! И давайте уже за дело!
— Ребята, давайте поможем, — тут же взял на себя командование Штоллен. — Давайте, давайте. Надо потушить огонь.
Признаться, горел всего-то только дом барона. Тот барак, который я поджег первым, был уже потушен. Баронский дом пострадал сильно. Но проблема была в том, что пламя все больше и больше разгоралась и рисковало переброситься на соседние дома.
Благо, жар от него опалял кожу, заставлял волосы потрескивать.
— Нужно рушить дом, — заявил кто-то.
— Нет смысла его спасать.
— Да, давайте, навались.
Пока гвардейцы вместе с мирными пытались разобрать бывшую избу барона, девушка сидела в позе лотоса перед своими родителями. Они сейчас представляли два обугленных тела, сплетенных руками. Будто любовники, если, конечно, не знать о предыстории.
Штоллен, раздав указания, подошел ко мне.
— Вы как, господин Дерек? — спросил он, взглянув на голову беса, которая по-прежнему валялась в грязи. Рядом переминался с ноги на ногу конь.
— Нормально, — ответил я. — Среди наших потери есть?
Штоллен качнул головой.
— Нас будто сама богиня удачи ведет, — произнёс он. — Пара раненых ребят, но это из тех, что доложились. Убитых не видел. Даже северяне почти все уцелели. Так, трое тяжелораненых. Убитых двое. По крайней мере тех, кого знаю.
— Это хорошо, — выдохнул я.
— Но все равно у них гвардейцев много. Они могут представлять немалую угрозу, — покосился на меня старшина.
— Нет, хватит смертей, в этих землях слишком мало людей и слишком много глоуров. Нечего нам друг друга резать. Что касаемо будущего, если они что-то замыслят, я об этом сразу узнаю, — пообещал я.
— Какие у вас интересные способности, господин Дерек. Все-то вы знаете, — усмехнулся Штоллен.
Ответить я не успел.
В этот момент двое гвардейцев подбежали к Старшине.
— Господин Штоллен, господин Штоллен! — закричали они.
— Чего горланите? — спросил старшина.
— Там к деревне кто-то приближается.
— Кто? — тут же напрягся я.
— Кажется, наши. Думаю, это разведчик, — заикаясь от моего тона пояснил один из них. Второй и вовсе дар речи потерял.
У меня по спине пробежал холодок дурного предчувствия. Лучше бы то были глоуры.
Мы со Штолленом переглянулись. Затем, не сговариваясь, бросились к выходу из деревни.
К нам действительно спешил всадник, низко прижавшись к спине коня. Завидев нас, он без страха пришпорил животное, лишь ускоряя бег.
— Ишь, бесстрашный какой, — пробормотал я.
— Да уж, а если бы мы здесь проигрывали, или еще не напали бы на северян?
Я обернулся.
— Тут и так все понятно. — пояснил я. — Вся деревня пылает.
— Гвардеец, наконец, приблизившись к нам, закричал:
— Господин Трувор! Старшина Штоллен!
Гвардеец резко осадил коня и едва ли не кубарем скатился через его голову. Поднявшись на ноги, он выпалил:
— Беда!
— Что за беда? — спросил я.
— Быстрее отвечай, и по делу! — рыкнул Штоллен.
— Мы стояли на посту. Следили за окрестностями, как вы нам приказали.
— Ближе к делу, — прикрикнул я.
— Глоуры на нас пошли. Большая группа. Семь десятков.
Я стиснул зубы. Вот, кажется, и серьёзные проблемы намечаются.
Глава 3
Самое разумное решение
Гвардеец ещё что-то рассказывал, но в этом уже не было никакого смысла.
— Времени разбираться нет, — произнес Штоллен.
— Созывайте людей, надо срочно отправляться обратно, — сдерживая гнев произнёс я.
Штоллен покивал:
— Да, господин Трувор, — ответил он и тут же помчался по деревне, отзывая наших людей. Над деревенькой северян то и дело разносились его крики:
— Давайте назад! Надо срочно возвращаться! Срочно! Общий сбор! Гвардия господина Трувора! Срочный сбор! Возвращаемся в нашу деревню!
Я же, закусив губу, направился к тому месту, где оставил своего коня. К слову, надо бы озаботиться головой беса и обезглавленным телом. И по-хорошему, его бы спалить.
Я вскочил в седло и на миг замер.
Та самая девушка, дочь Тарлина, по-прежнему сидела у тел сгоревших матери и отца. Однако стоило мне сесть в седло, как она тут же обернулась и устремила на меня свои стальные глаза. Поднялась, поправила подол своего красного платья и вдруг направилась ко мне.
— Господин Трувор, — произнесла она спокойным голосом, так будто мы были на светском рауте, а не посреди пепелища ее деревни.
— Да, госпожа Сивоя, — ответил я.
— Меня интересует, где Терин, тот воин, который сегодня был с вами?
Я поморщился. Только слезливой сцены мне не хватало, хотя девушка вон стойкая. Над телами родителей и слезинки не проронила.