Убитых Людвиг пока не видел. Победителя здесь тоже явно не было. Двое мужчин встретились посреди поля брани. Их доспехи посверкивали в лучах заходящего солнца. Один опирался на боевой топор, второй — на полуторный меч. Они о чём-то оживлённо беседовали, активно жестикулируя и сопровождая речь бранными словами. Можно было решить, что разговор был спокойным, почти приятельским, но Людвиг отсюда чувствовал обуревавшую мужчин ненависть.
— Договариваются, — шепнул разведчик, а Граф лишь кивнул.
— Готовь людей, — сказал Людвиг, подошедшему Штоллену. — Я пойду к ним, попробую разузнать подробности. Выстраивай людей на границе леса. Воинов у них немного, если понадобится, мы сможем потеснить обе гвардии. Но попробуем решить всё мирно.
Штоллен решительно кивнул, тоже оглядывая поле недавнего боя цепким взглядом.
Людвиг подождал, пока войска соберутся у лесной границы, затем развернулся и направился к спорщикам.
Как только граф появился из густой поросли, оба аристократа, будто по команде повернулись к нему. Людвиг выглядел эффектно. На нём была сверкающая кираса. Руку он держал на рукояти палаша, украшенной инкрустацией. Под мышкой левой руки был зажат массивный шлем.
Когда граф отошел от леса на пять шагов, из зарослей, за ним следом, стали выходить гвардейцы.
Стоит ли говорить, что у двоих баронов тут же испортилось настроение.
— Доброго вечера, господа! — произнес Людвиг, приложив ладонь в латной рукавице к голове козырьком. Он поглядел на закатное солнце, которое скрывалось макушками деревьев. — Прекрасная погода, не правда ли?
Оба переговорщика проследили за взглядом графа. Людвиг же, воспользовавшись моментом, изучил их лица. Латник с топором графу не был знаком, как и его герб, две лисицы бегущие за двумя зайцами. Вторым был барон Кроули. Этот аристократ имел немалую славу — как положительную, так и сомнительную. На его гербе были изображены чёрная птица, лесной кот, и три стебелька клевера четырёхлистного.
— Смотрю, у вас здесь жарковато. Вижу, на вас напали враги и вы их с доблестью прогнали? — Аристократы несколько смутились. — Позвольте представиться, граф Людвиг Трувор.
Людвиг занял удобную позу, чтобы герб на его наплечнике блеснул узором. Красный дракон на чёрном щите, в лучах солнца выглядел особенно эффектно.
Тем временем оба барона вновь перевели хмурые взгляды на приближающегося графа. Лорд Кроули напряг зрение, вглядываясь в лицо новоприбывшего. Затем пробежал глазами по блеснувшему гербу. В его глазах появилось узнавание.
— Ну, конечно же! Граф Трувор! Сколько воды утекло с тех пор, когда мы виделись в последний раз! — воскликнул он, тут же изобразив полупоклон, опираясь на свой меч. — Как я рад вас здесь видеть! Барон Аластор Кроули, раз приветствовать вас!
Второй барон недовольно покосился сначала на своего оппонента, потом на графа. И, нехотя, явно выражая свое недовольство, тоже изобразил поклон.
— Граф Трувор, рад видеть вас здесь, — произнес он. — Я барон Гарольд Тарлин. Из северных земель нашего королевства, к вашим услугам, — представился он.
— Бывшего королевства, — со вздохом поправил граф Трувор. — Вижу, вас и в этом мире на север занесло.
— Как сказать… — криво усмехнулся Тарлин, по-прежнему пребывая в поклоне. — со сторонами света мы здесь еще не определились. Но готов предоставить наши наработки, если прикажете, господин.
— Уверен, нам будет чем обменяться, но бросьте эти условности, друзья мои, — произнес граф, улыбаясь. — В этом недружелюбном мире, мы должны держаться друг за друга и быть добрыми друзьями, а друзья друг перед другом не склоняются, и не зовут господами.
— Так и есть! — поддержал графа барон Кроули, искоса взглянув на недавнего оппонента.
— Ну что же, друзья мои, Гарольд, Аластор! Расскажете, что здесь произошло, и где наш общий враг, с которым вам пришлось сразиться?
Кроули вдруг выпрямился и пламенно заявил:
— У меня сложились подозрения, что барон Тарлин, предатель! Он предал корону короля и весь людской род ради собственной выгоды!
На лице Тарлина читалась столь отчётливая ненависть, что казалось, он вот-вот засвистит словно закипевший чайник. Барон перехватил топор покрепче и уже хотел было ответить Кроули сталью, но Трувор поспешил вмешаться.
— О чем вы такое говорите, Кроули? — приподняв брови, спросил Людвиг. — Это серьезное обвинение. Как можете вы такое заявлять, или у вас есть доказательства?