— Уважаемый барон, это вы слишком много себе позволяете. Если судить по статусу, это вы должны мне дать отчет, как обстоят дела с вашими людьми, и готовы ли вы при необходимости отправиться в погоню за напавшими на нас разбойниками. Если вы не можете предоставить стоящих на ногах воинов, тогда хотя бы помогите навести порядок в лагере. Как вы вечером мне сказали, у вас не так много людей, способных держаться на ногах. Или я не прав, и вы готовы самолично отправиться в погоню?
Барон посерьезнел, но так и ничего не сказал.
Я выждал положенное время, затем продолжил:
— Раз уж у вас больше нечего добавить, прошу вас помочь моей матери организовать людей, этим вы очень поможете. После я введу вас в курс дела и дам дальнейшие указания, когда сам разберусь, что происходит.
— Да, господин Трувор, — поклонился Кроули, хотя глаза его не выражали ничего хорошего.
Тоже мне союзник, подумал я. С ним мороки больше, чем пользы. Тем временем барон демонстративно выпрямился, окинул взглядом старшину и гвардейев, потом произнес:
— Раз моя помощь здесь не нужна, юный граф, я действительно организую людей. Без твёрдой руки они вряд ли быстро придут в норму и успокоятся.
— Благодарю вас, господин барон, — произнёс я, потом повернулся к старшине, — кстати, о погоне. Как считаете, надо её устроить?
Услышав мой вопрос, Кроули ускорил шаг.
Старшина решительно мотнул головой.
— Вы же сами знаете. Эти леса нам незнакомы. Благодаря вашим указаниям, — старшина хмыкнул в усы, — сегодня все воины были готовы, мы ждали нападения, и только благодаря этому у нас нет потерь среди воинов. Но в лесах потери вполне могут случиться.
— Согласен с вами, — произнес я, — как считаете, сегодня ещё следует ждать нападения?
Сашина сплюнул, огляделся на двоих раненых за спиной.
— Не думаю. Они трусливые. Так что больше не полезут. Нападать ночью на беззащитные лагери со спящими людьми, это они в радость. А честный бой, — старшина покривился и качнул головой.
Я покивал. Адреналин спадал. Я, признаться уже еле держался в вертикальном положении.
— Надо бы людей успокоить, распределить пленных, да укладываться спать, — согласился старшина.
Я прислушался к себе. Ноги горели огнем, спину ломило, руки казались тяжеленными и тянули к земле. Глаза слипались и горели, будто в них насыпали горсть песка. Теперь я понимаю, зачем людям нужно спать, за последнее время у меня было слишком много приключений. Если уж взрослые воины еле справляются, то что же говорить об этом слабом теле?
Однако показывать слабость я не собирался. Тем более раз я здесь старший, то отдых мне положен, когда всё будет под контролем.
— Что думаете по поводу этих воинов? — спросил я, кивнув на пленников.
— А что по их поводу думать? Они вон все в черной ткани, это излюбленная тактика северян. Уверен, они даже все гербы посрезали, на случай если попадутся. Лет семь назад у вашего батюшки уже был конфликт с северным бароном, они действовали по той же методике. А когда пленных допрашивали, те всё отрицали, говорили, что они разбойники, и никакого отношения к северному барону не имеют.
Старшина вдруг хмыкнул.
— Вот только этот паренёк, — он пнул бессознательного пленника, — нас сегодня до самой деревни вёл, так что не отвертится. На крайний случай, подождём когда господин Людвиг в себя придёт, и вместе с этим молодчиком, к барону Тарлину в гости нагрянет. Вот смеху то будет.
Он повернулся к одному из гвардейцев.
— Так. Этих двоих давайте-ка свяжите и распределите по ямам.
— К глоурам? — удивился гвардеец.
— Да, к каждому глоуру по одному северянину, — подтвердил я слова старшины. — Допрашивать их завтра будем.
Штоллен одобрительно кивнул, затем повернулся в сторону леса.
А я пока схожу, ещё одного притащу, господин Дерек, вы со мной?
Я покачал головой.
— Нет, старшина, я присмотрю за людьми в деревне, да пойду помогу матушке навести порядок.
— Тоже верно, — кивнул он, — а я пока дозорных расставлю. Надо спать укладываться, а то люди завтра работать не смогут.
— Согласен.
На том и порешили.
По итогам всё-таки обнаружились что последний залп северян нашёл две цели. Один гвардеец в горячке даже не заметил, что у него в плече торчит стрела. Но рана была несерьезной, и матушка поручила одной из женщин обработать рану воину и обещала завтра её залечить. А ещё одна стрела, прошила стену шатра и угодила прямо в затылок спящему лесорубу, которого я сегодня видел на лесоповале. Парень был молодой, но работящий.
— Вот и первая потеря на новой земле, — хмуро заметил Штоллен, — я надеялся, что мы здесь не скоро организуем кладбище.