Он пишет – идеальным каллиграфическим почерком, не меньше: «Дарси глупый мудак».
- Каллиграфия, а? – спрашивает Рэй, поднимая бровь и приклеивая заметку на следующую страницу, после того, как Дарси уже покинул Элизабет. Он закрывает книгу и возвращает на деревянную полку.
- Я брал урок или два для работы с татуировками.
Он слегка краснеет и выдает себя.
- Создатель, ты ботаник, - дразнит она, снова дергая его за руку, чтобы увести из секции. Она может только представлять, как он сидит за столом, аккуратно выводя буквы одну за другой, а чернила размазываются по его рукам и листу, пока каждая буква не станет окончательно совершенной.
- Я не…
- Твоя очередь отвезти меня куда-нибудь, - она прерывает бесполезные отрицания. – Порази меня. Удиви меня. Сделай так, чтобы я рот открыла.
Он ухмыляется, притягивая ее обратно к груди, когда они выходят из лавки.
- Если ты хотела увидеть мой член, тебе нужно только попросить, - выдыхает он ей в волосы чуть повыше уха, и от теплого дыхания, с которым искажаются ее слова, пробегают мурашки.
Она издает возмущенный звук, недостаточно резкий, чтобы убедить его, что у нее не возникло искушения.
- Ты монстр, - без энтузиазма бормочет она.
- В постели, - соглашается он.
Она снова вскрикивает.
____________________________
Откровенно говоря, Рэй ожидала, что он отвезет ее в другую кофейню. Или, может, обратно в тату-салон.
Вместо этого после обеда она оказывается в оранжерее в Ботаническом саду.
Чувства эйфории и искренней радости не покидают ее с тех пор, как они вошли. Она всегда хотела побывать здесь, но у нее никогда не было ни возможности, ни повода. В душе она даже рада, что делит свой первый опыт с Кайло…
Или, может, теперь он Бен.
Толкнув двери, она с первых мгновений чувствует волну влажного воздуха и улыбается. Здесь пахнет не так, как в цветочном магазине, вокруг витают более экзотические ароматы цветов и растений. Воздух чистый, свежий и новый – и ей это нравится. Нравится, сколько здесь зелени и как прекрасно пахнет.
Почти сразу же Кайло вынужден следовать за вихрем энергии, в который она превратилась, летая от растения к растению, называя каждое и сообщая ему, что «это мы используем в букетах», «этот был впервые обнаружен в Африке», а «вот этот используется как лекарство».
Она тащит его с собой, от одного растения к другому, как настоящая энциклопедия знаний.
Он не против. Ни чуточки.
На самом деле он думает, что мог бы весь день слушать, как она взволнованно тараторит о тигровых светочах, как они открываются ночью и демонстрируют биолюминесцентные скопления пыльцы, которые могут подниматься в воздух и плыть, пока не приземлятся на другой цветок.
Наконец им удается пробраться сквозь настоящие джунгли растений и цветов, время от времени останавливаясь у водопадов и зеркальных бассейнов, чтобы присесть или бросить монетку.
Когда они выходят на улицу, Рэй останавливает Кайло.
Глядя из-под ресниц, в которых запутались снежинки, она улыбается, а сердце у него в груди странно дергается, и он пытается отогнать это чувство.
- Спасибо, Кайло. Правда. Это было… Я очень давно так не веселилась.
Его губы растягиваются в улыбке, которую редко видит кто-то, кроме нее, и то, насколько естественным кажется это движение, странно.
Вокруг них мягко падает снег, лаская розовые щеки и оседая в волосах.
- Идет снег, - тихо выдыхает Рэй, сверкая глазами.
Он задается вопросом, думает ли она о том дне в доме его родителей – той ночи, которую они провели вместе, янтарной и освещенной огнем.
Ее взгляд возвращается к нему, затем опускается. К его губам.
Он неосознанно поднимает руку, проводя большим пальцем по ее скуле, стирая влагу, которую оставили тающие на порозовевшей коже снежинки. Ладонь остается на месте, мягко обхватив ее правую щеку; от этого ее взгляд слегка дрожит.
А потом он наклоняется, не сводя с нее глаз, пока не закрывает их, прикасаясь губами к ее губам.
Проскакивает искра. Буквально.
- Ау!
Рэй подпрыгивает, будто от удивления, что их губы встретились. Она сразу начинает хохотать, особенно над несколько озадаченным лицом Кайло, на котором быстро появляется раздражение.
- Гребаное статическое электричество, - хрипло бормочет он, проводя пальцами по все еще дрожащим губам.
Но затем Рэй, сияющая и улыбающаяся, накрывает их своими, нежными, как лепестки, и сладкими.
Его разум пустеет, как бывает, когда он смотрит на особенно потрясающий закат или усердно работает над татуировкой. Это прекрасная ясность, разделенная между ними двумя, синхронная и переливающаяся.
Ее руки зарываются в его волосы, когда он наклоняется, чтобы оказаться с ней вровень. Одна его рука по-прежнему на ее щеке, другая ложится на поясницу, легко притягивая ближе.
Он нерешительно проводит языком по ее губам, но она приоткрывает их с таким же любопытством. Он не может не подумать о том, насколько приятнее было даже целоваться, когда она была трезвой; ее собственные мысли повторяют его.
К его разочарованию, она снова мягко отстраняется, но остается достаточно близко, чтобы дыханием согревать его лицо.
- Давай поедем ко мне домой.
Это вопрос. Он это понимает. У него есть ответ.
- Хорошо.
___________________________
Ее квартира представляет собой необыкновенную, пеструю смесь предметов, каждый из которых буквально кричит «Рэй». Одни окна с естественным освещением, яркие цвета и растения.
Растения повсюду.
Они занимают каждую доступную поверхность – столы, стены и прилавки. На всех ее подоконниках выстроены в линию суккуленты, а с потолка спускаются висячие растения.
Это, как глоток свежего воздуха, как сладость и Рэй; он сразу же был очарован, увидев, где она живет. Как будто она в буквальном смысле открыла дверь, ведущую в другую часть себя.
- Тут небольшой бардак, - смеется Рэй, сгребая в охапку разбросанные вещи и убирая подальше старые контейнеры из-под еды навынос.
- Все хорошо, - уверяет он. И это правда.
Она вспыхивает, заметив, что он смотрит на пару ее трусов на диване, и торопливо продолжает собирать вещи.
- Я сейчас вернусь, - быстро обещает она и спешит по коридору с пылающими щеками. Он предоставлен сам себе и потому осматривается.
У нее была настоящая коллекция маленьких фигурок слонов на каминной полке, искусно расписанных и, кажется, вырезанных из дерева. Еще там стоят фотографии – ее с Финном и По и бело-рыжего корги, с обожанием смотревшего в камеру. Полароидные снимки также покрывают стены – гирлянда за гирляндой среди ее растений в маленьких бронзовых держателях, закрепленных на стене.
Прежде чем он может рассмотреть что-то еще, возвращается Рэй, сбросившая три слоя одежды и чувствовавшая себя комфортно в спортивных штанах и толстовке.
- Давай, - предлагает она, безуспешно пытаясь стянуть с него пальто из-за маленького роста. Его губы дернулись, но он двигает плечами, позволяя пальто скользнуть к ней в руки. Она бросает его на спинку дивана, затем плюхается сама.
- Netflix? – спрашивает она, хотя уже переключает программы. Он отходит снять ботинки и садится рядом.
Спустя два эпизода «Черного зеркала» они уже устроились со всем удобством. Она плотно прижимается к нему спиной, его тело повторяет ее позу. Его рука почти под ее толстовкой, дразнящие пальцы лениво чертят узоры на коже живота. Очертания татуировок, которые он желал бы нанести на ее золотую кожу.
Он начинает целовать ее шею, слегка прикусывая. Она дрожит, пальцы мягко проводят по татуировке на обвивающем ее локте. Когда он притягивает ее ближе, она чувствует, что он становится тверже. Откинув голову, она встречает его губы поцелуем, и в животе от ощущения их прикосновения к ее собственным начинает медленно разгораться пламя.