- Нет, я передумала насчет места, где хочу ее.
Бен не двигается, его темный взгляд встречается с ее.
- Вот как?
Рэй испускает тихий вздох, все еще не отводя глаз.
- Я… – она сглатывает, горло внезапно сжимается. Жар колет щеки и грудь.
- Я хочу сделать ее на бедре. На верхней части бедра.
Он делает вид, будто сейчас его сердце не подпрыгнуло к горлу, будто штаны внезапно не натянулись чуть сильнее.
- Если тебе так больше хочется, - выдыхает он, более чем счастливый, что может угодить ей.
- Да, - подтверждает она, делая вид, будто ее нервы не обратились во что-то более мягкое, более звонкое, более горячее.
- Наверное, мне нужно снять джинсы, да?
Он прочищает горло, и она смутно удивляется, заметив, как его лицо и кончики ушей слабо покраснели.
- Гм, да, нужно.
Его голос звучит выше, даже немного ломается. Она ухмыляется, сползая с кресла, и избавляется от джинсов.
На ней те же белые кружевные трусики, что и раньше, и во рту внезапно становится очень сухо, пока он наблюдает, как подпрыгивает ее идеальная, похожая на персик попа, пока она стягивает джинсы. Она складывает их, и кладет на стул в углу комнаты, и… наклоняется чуть ниже, чем это необходимо?
- Как мне лечь?
От этих слов его штаны дергаются, и он прикрывает глаза, чтобы держать себя в руках. Опускает кресло, нажимая ногой на электронную кнопку, и смотрит, как откидывается спинка.
- Ложись на бок, в позу эмбриона, лицом ко мне, - инструктирует он голосом, который наконец-то звучит обычно. Он не хочет признавать, насколько сильно она его волнует.
Она забирается в кресло, и черт возьми, при виде нее на четвереньках, складывающейся в названную позу, ему приходится сжать челюсти, сжать кулаки.
Он думает, это забавно – за время работы он видел самых разных женщин в разной степени наготы, но один только взгляд на Рэй кажется куда более интимным. Она действует на него так сильно, что порой это почти пугает.
Наконец она ложится, как он ей сказал, свитер собирается у впадины ее талии, обнажая нижнюю часть гладкого, подтянутого живота. Ему полностью виден изгиб стройных бедер, переходящих в упругие круглые ягодицы, и он вынужден думать о своей матери, песке и других вещах, которые абсолютно точно не смогут завести его.
- Ты уверена в этом?
Рэй кивает, кладя голову на изгиб локтя, выглядя гораздо более расслабленной, чем когда впервые вошла сюда.
- Я уверена, Бен.
Он глубоко выдыхает.
Быстро сменив перчатки (в последней паре он пропотел насквозь; черт бы побрал то, как она на него влияет), он достает антисептическую салфетку и проводит ей по бедру. Рэй слегка реагирует на холодное прикосновение к коже – все ощущения становятся сильнее в ее нынешнем состоянии предвкушения (возбуждения?).
Он кладет на бедро напечатанный трафарет с ее рисунком.
- Ты хочешь ее здесь?
Она опускает взгляд.
- Выше.
Он послушно двигается.
- Нет, выше.
Он с трудом сглатывает, поднимая трафарет, пока она не кивает.
- Ты уверена?
- Да. Прямо тут.
___________________________________
Трафарет, ярко-фиолетовый на фоне золотистой кожи, резко выделяется. Это красивый узор, думает он, и радуется, что именно ему предстоит сделать ей эту татуировку.
- Готова?
Рэй выдыхает, нервничая от нетерпения, но кивает.
Звук машинки громче, чем она ожидала, и этот шум слегка действует на нервы. Она пытается утихомирить пустившееся вскачь сердце.
Рукой в перчатке Бен гладит изгиб ее бедра, успокаивая.
- Хорошо, сейчас я начну, Рэй.
Она кивает, закусывая губу, глаза машинально закрываются в ожидании боли, которая последует за его словами.
Он опускает иглу ей на кожу.
Глаза распахиваются от удивления.
Все не так ужасно, как она ожидала. Фактически, она могла бы легко игнорировать это, если бы не странное вибрирующее чувство и ощущение натяжения.
Он продолжает успокаивающе гладить ее по тому месту, где бедро переходит в ягодицу, одновременно другой рукой творя свою магию. Периодически рука отрывается от успокаивающих поглаживаний и протирает татуировку.
- Все хорошо? – спрашивает он, перекрикивая шум, и она утвердительно бормочет.
Он снова гладит ее в ответ.
Внутренности Рэй плавятся от его прикосновений, таких приятных и утешающих. Вопреки здравому смыслу, она чувствует, как намокают трусики на ее промежности. «Какое неподходящее время для возбуждения», - думает она, слегка краснея.
Бен, кажется, этого не замечает, погруженный в работу и профессиональный, как всегда.
Но пока его рука продолжает успокаивающе гладить изгиб ее бедра, протирать татуировку и снова возвращаться на место, она намокает еще сильнее. Каким-то образом маленькие острые уколы досадного дискомфорта начинают меркнуть на фоне трепета возбуждения, в котором есть и боль, и удовольствие.
Она лежит неподвижно, как статуя, несмотря на стремительно увеличивающееся мокрое пятно на трусиках.
Что с ней не так?
Наконец через некоторое время Бен отрывает иголку от кожи и выключает машинку.
- Дам тебе передышку, - говорит он, снова протирая рисунок на ее коже. – Как дела?
Рэй, с покрасневшими щеками и слегка потная, способна лишь кивнуть.
Его явно озадачило ее состояние.
- Мы можем остановиться, если тебе нужно…
- Нет, - хрипит Рэй, непреклонно качая головой. Боже, нет.
- Ты выглядишь…
Он умолкает, когда Рэй слегка шевелится, сжимая бедра. Запах ее возбуждения наполняет воздух. В его глазах появляется осознание, и алые губы растягиваются в непристойной полуулыбке.
- Тебя заводит, что я делаю тебе татуировку, Рэй?
Она издает слабый смущенный стон, пряча лицо на локте.
Он хихикает, снова меняя перчатки.
- Все нормально. Ты не одна такая.
При этих слова она поднимает голову – глаза любопытные, но щеки горят.
- О да. У парней случались стояки, пока я делал им татуировки. Иногда это просто естественная реакция организма. Однако они так смущались, так быстро спешили убедить меня, что они не геи. Это правда весело.
Наконец Рэй слабо улыбается, и он наклоняется, чтобы поцеловать ее в губы.
- Готова двигаться дальше?
Она кивает, и они продолжают.
_____________________________
Спустя час они остаются в салоне одни, и Бен смотрит на свою законченную работу.
Татуировка оказалась еще красивее, чем он ожидал, изящная и простая, и в то же время от нее захватывало дух. Рэй улыбается во все лицо, глядя на нее сверху вниз.
- Бен, она прекрасна. Я влюблена в нее.
Ее голос немного дрожит, и он удивляется, увидев, что в ее глазах появляются слезы.
- Эй, - бормочет он, снимая перчатки, чтобы нежно взять ее лицо в ладони.
- Прости, - смеется Рэй, качая головой. – Это… Бен, ты не представляешь, как много это для меня значит.
Он проводит по ее щекам большими пальцами и касается губ в успокаивающем поцелуе.
- У меня есть кое-какие догадки, - говорит он с улыбкой, которая оказывается неожиданно нежной.
- Я озабоченное эмоциональное чудовище, - бормочет Рэй с легким смешком.
- Эй, я не жалуюсь.
Рэй слегка шлепает его и наблюдает, как он снова надевает чистые перчатки, очищает кожу, а затем начинает мягко бинтовать ее бедро. Кожа нежная, немного покраснела, но там нет ничего, с чем нельзя было бы справиться. На самом деле она удивлена тем, какой слабой была боль.
Теперь она чувствует искушение ощутить ее снова.
Он убирает все с подноса, вытирает его и с отработанной легкостью убирает оборудование. Затем срывает перчатки и серьезно смотрит на нее.
- Так. Тебе нельзя напрягаться следующие несколько дней. Повязку можно снять через три-шесть часов, а после можешь помыть ее небольшим количеством мыла и теплой воды. Потом нанеси это, - он протягивает ей эстетичный черно-красный тюбик с лосьоном, украшенный символом «Татуировок Первого Ордена».