- Это небольшая татуировка, но просто ради осторожности: никаких физических упражнений, не ложись на татуировку, ни боком, ни прямо…
Слова вырываются у нее изо рта прежде, чем она понимает, что именно говорит.
- То есть ты будешь удерживать меня на спине?
Он запинается, темные глаза искрятся, загораются. Очень долго он смотрит на нее этими глазами, а потом откидывает ее голову назад, взяв за подбородок, и на губах появляется дьявольская улыбка.
- Мне следует чаще делать тебе татуировки, если после этого ты становишься такой горячей.
Рэй весьма кокетливо улыбается в ответ, раздвигая ноги в кресле.
Это приглашение. Требование.
Его взгляд машинально перескакивает на белое кружево, посередине скользкое и слегка прозрачное от ее возбуждения.
- Обычно это не идет в комплекте с татуировкой, - бормочет Бен, но затем опускается на колени перед креслом и притягивает ее к себе, зацепив руки под ягодицами. Он осторожно кладет ее ноги себе на плечи, стараясь держаться подальше от татуировки, хотя она украшает внешнюю часть ее бедра.
Она уже задыхается, глядя на него, сдвигающего ее трусики в сторону, и опираясь на локти.
- Кричи, если нужно, - с ухмылкой говорит он, но прежде чем она успевает ответить, опускает голову и касается ее своим порочным языком.
Почти сразу же она выгибается дугой, и он нажимает одной большой рукой на нижнюю часть ее живота, чтобы удержать на месте.
Его губы, его язык… лучшее слово, которое она способна подобрать, оказавшись как в тумане, - совершенство. Она могла бы привыкнуть к этому… к тому, как он насыщался ею, будто она была чем-то вроде “шведского стола”. Кажется, доставлять ей удовольствие ему нравится больше, чем делать что-то еще из того, что они пробовали (и хотя они действительно были вместе всего неделю, перепробовали уже много). От задней комнаты во время ее перерывов до диванов в «Первом Ордене», пока Бен не открывал салон – они бросались туда со всей энергией и изобретательностью помешавшихся на сексе подростков.
Его язык крутится внутри нее с какой-то сверхъестественной интуицией, чувствуя, что ей нужно, будто они были соединены – связаны, – и она находит знакомую опору в его обсидиановых волнах волос, дергая, притягивая. Прося больше и одновременно указывая, что всего слишком много.
Раньше, чем ей бы того хотелось, она кончает на его ловкий язык, тяжело дыша, красная и вспотевшая. Он не отстраняется, вероятно оставшись не совсем довольным, хотя она была более чем.
Рэй мягко отталкивает от себя его голову. Он смотрит на нее слегка разочарованным взглядом, словно какой-то гребаный щенок, который не получил угощение.
- Ты невозможен. Как тебе может нравиться давать больше, чем получать?
Его губы дрожат, все еще блестя от ее возбуждения.
- Я самоотверженный человек, что могу сказать?
Рэй ухмыляется, развалившись на кресле для тату, широко раздвинув ноги, словно в каком-то непристойном журнале вроде Playboy или чем-то подобном.
- Но вопрос с моей оплатой остается открытым, - бормочет Рэй, глядя на него слишком невинными глазами, и начинает расстегивать его штаны. От одного только взгляда его дыхание учащается.
В ту минуту, когда ее прекрасные розовые губы обхватывают его член, он понимает, что пропал.
Ему требуется все самообладание, чтобы не кончить сразу в ее бархатный рот, чтобы сдержаться. От каждого движения ее головы, ласковых касаний языка и прерывистых звуков голова у него идет кругом. Он держится так долго, как только может со своим членом у нее во рту – ее руки сжимают его бедра, она пристально смотрит на него светло-карими глазам, а губы, обхватившие его член, изгибаются слишком уж забавно.
Он кончает с низким рыком, на этот раз зарывшись руками ей в волосы, ее пучки оказываются растрепанными его нетерпеливыми пальцами. Она жадно глотает, опустошая его до последней капли – и каким-то образом его истощенный член еще умудряется дергаться в ответ на представшую перед ним картину.
И что это была за картина.
Ее губы, блестящие и пухлые, слегка приоткрыты, пока она пытается отдышаться. Волосы спутаны, в глазах остался голод.
Черт, она великолепна. Словно какая-то чертова богиня.
Она целует его в лоб так невинно, что это выглядит откровенным издевательством над плотским актом, который только что случился. Она убирает его обратно в штаны и поднимается с кресла.
- Осторожно…
Она удивленно, но мягко улыбается ему, успокаивающе похлопывая по руке.
- Я в порядке. Это просто татуировка, а не операция.
Он в ответ качает головой.
- У тебя могла закружиться голова, - бормочет он.
Притянув его вниз для поцелуя, она прижимается носом к его шее так высоко, как может со своим ростом.
- Да, но только от потрясающего оргазма, который ты только что мне обеспечил.
Он посмеивается над ее головой, в мягкие волосы, которые слабо пахнут гардениями. Он смутно задается вопросом, были ли это духи или запах остался после работы с настоящими цветами.
Она осторожно отстраняется и идет за джинсами. Походка выглядит натянутой, и ей трудно надевать джинсы, так как бедро уже начало опухать, чувствительное под бинтами. Хотя она пытается скрыть это, он все видит.
Едва она застегивает джинсы, он подхватывает ее, как невесту, вызвав слабый удивленный писк.
- Что ты делаешь? – ворчит она с легкой улыбкой, бросая на него взгляд.
- Собираюсь носить тебя, пока ноге не станет лучше.
Рэй тут же закатывает глаза и толкает его в грудь.
- Мне не нужно, чтобы ты носил меня. Я прекрасно могу ходить, ты, козел.
Бен прижимает ее ближе, не желая отпускать.
- Нет, я отнесу тебя к машине, а потом мы поедем обратно к тебе домой, а потом я занесу тебя внутрь.
Он улыбается, почти прося ее продемонстрировать изумленное раздражение.
- Ты не будешь это делать…
Он закрывает ей рот поцелуем, на который она невольно отвечает. Дразня ее, он снова отстраняется, но так, чтобы губы все еще касались ее уха.
- А потом тебя ждет обязательный постельный режим до конца выходных.
Его слова вызывают у нее слабый трепет, снова разжигая расплавленный огонь в ее животе. Она смутно задается вопросом, утихнет ли когда-нибудь это безумное либидо, которое он в ней пробуждает. Не то чтобы она обязательно будет злиться, если нет.
- Я не смогу встать с кровати? - бормочет она, поднимая бровь в ответ на его нахальство.
Он хихикает, вынося ее из комнаты.
- Ты не захочешь.
Значение цветка гипсофилы: невинность, чистота, первозданность.
От автора:
Забавный факт: многие люди реагируют на татуировки так же, как на приятную стимуляцию. Тело практически оказывается в состоянии шока и таким образом справляется с болью :) Я писала свою дипломную работу по психологии об этом и других похожих методах выживания. Могу сказать, что это чертовски хороший способ выживания – пока боль и удовольствие стоят рядом, ахаха.
========== Глава 11. Альстромерия ==========
((ЭТА ГЛАВА СОДЕРЖИТ НАМЕКИ НА МЫСЛИ О СУИЦИДЕ. Они будут выделены жирным шрифтом)).
Рэй ужасно готовит.
Девушка, которая думает, что кетчуп в макаронах с сыром – это деликатес, чей детектор дыма срабатывал бы чаще, чем он мог сосчитать, если бы она удосужилась вставить в него батарейки, - отчаянно нуждается в его помощи. Неважно, как сильно при этом протестует.
Именно так они проводят ленивый субботний день: готовят бекон, рыбу и кесадильи с халапеньо.
Рэй уже успела брызнуть соком халапеньо себе в глаз и слегка обжечься о сковородку. Бен смутно задавался вопросом, как ей до сих пор удавалось выжить.