__________________________________
Рэй, пожалуйста.
__________________________________
Звуки обеспокоенных голосов Финна и По из ее телефона эхом разносятся в темноте комнаты, каждое голосовое сообщение более тревожно, чем предыдущее. В какой-то момент она слышит настойчивый звон дверного звонка – динь-дон, динь-дон – снова и снова.
Рэй переворачивается на другой бок, и, как больной зуб оказывается под действием «Новокаина», так и она покоряется власти оцепенелого забвения сна.
__________________________________
В ее утомленном разуме проскальзывает сон за сном, все бесчувственные и эфемерные. Нити снов изгибаются, появляются и исчезают, словно вода, утекающая сквозь пальцы, или туман, расступающийся перед силуэтом.
Некоторые образы она запоминает – черно-серебряный шлем, татуировку розы, темные глаза, полные горьких слез. Другие мгновенно забываются, оказываются не более чем мимолетными мгновениями, мечутся, как рыбки, в ряби пруда ее подсознания.
«Лихорадочный бред» - так бы назвал их По. Неотвратимые со всем своим безумием и поразительной реалистичностью.
Тем не менее, посреди всего этого Рэй чувствует ужасную боль, тяжелое бремя глубоко внутри. Оно заключено в груди, будто вместо желудка у нее был шар для боулинга, вызывающий резкую и даже тупую боль – как порез, синяк. Суровая реальность посреди великого множества причудливых сновидений.
Когда она почти просыпается, то понимает, откуда взялась боль – Бен. В других случаях она слишком крепко спит, чтобы осознать это – может только чувствовать его вечное присутствие.
Иногда она обнаруживает, что не спит и грызет крекер или пьет воду. Но потом, будто через секунду, снова погружается в сон.
Реальность размывается. Порочный круг не заканчивается. И всякий раз, когда она просыпается, щеки оказываются неприлично мокрыми.
__________________________________
Рэй внезапно просыпается от ярких лучей солнца, шторы у окна были раздвинуты.
- Почти неделя прошла, Орешек, - голос Финна приветствует ее где-то рядом с окном.
Она отворачивается, натягивая подушку на голову, а Финн садится на край кровати. Он тянет подушку к себе, а Рэй рычит и безуспешно пытается вернуть ее.
- Нет, - командует Финн, убирая ее подальше.
В ответ она хмурится. Она не в настроении для компании.
- Оставь меня в покое.
Он начинает качать головой прежде, чем она заканчивает.
- Никак нет, Орешек. Прошло четыре дня. Ты разбита, и тебе нужна помощь. Единственная причина, почему мы не пришли раньше, в том, что мы не могли найти ключ от верхнего замка в твоей двери – хотя мы звонили. Долго.
Рэй хмурится сильнее, не смягчаясь. Финн смотрит на нее с такой любовью, что она невольно опускает взгляд.
- Я не знаю, что именно произошло, Рэй, но могу догадаться. И, независимо от того, что ты пытаешься сделать или как сильно стараешься игнорировать нас, мы с По всегда будем рядом.
Он убирает прядь волос с ее лица и грустно улыбается.
- От нас не избавиться, потому что мы любим тебя, Орешек. Мы с тобой навсегда.
Сердце Рэй сжимается, глаза горят.
Если бы только Кайло…
Она плачет, прежде чем успевает осознать это, рассказывая ему историю целиком сквозь сопли, соль, боль в горле и груди. Она думала, что за последние несколько дней выплакала все слезы. Кажется, она ошибалась.
Финн прижимает ее к себе, ее лицо прячется на его плече. От него пахнет стиральным порошком, одеколоном По и очень слабо – цветами. Это утешает больше, чем любые слова, и вскоре сеанс ее рыданий заканчивается.
Он гладит ее по волосам еще несколько раз, прежде чем отстраниться, чтобы взглянуть.
- Немного легче?
Рэй кивает, все еще всхлипывая.
- Хорошо, потому что это куртку По ты только что намочила. Был рад знакомству.
Рэй тихо и насмешливо фыркает, сморкаясь в одну из уже смятых салфеток на тумбочке, где также были соленые крекеры и много пустых бутылок воды.
- Теперь иди прими душ. Ты воняешь, Рэй.
Она кивает, даже не в силах выдавить смешок, пока Финн не помогает ей встать с постели. Она идет медленно и осторожно, повинуясь его словам, но сначала в последний раз сжимает руку Финна и бросает взгляд, означающий: «Я тоже тебя люблю. Спасибо за то, что ты один из немногих людей в моей жизни, который никогда меня не оставит».
После горячего душа, переодевшись в чистое, Рэй чувствует себя немного лучше. По крайней мере, в состоянии посмотреть на мир.
Она идет на какой-то вкусный запах, доносящимся с ее крохотной кухни. По стоит перед плитой, подкидывая блинчики, как профи. На нем фартук с надписью «Поцелуй повара», и он удивительно тихий.
Взволнованный.
- По.
Он быстро поворачивается, и она оказывается в его объятиях прежде, чем успевает сказать что-то еще.
- Рэй, мы так волновались, - говорит он, и голос слегка ломается.
- Я знаю. Мне жаль.
По отстраняется, взяв ее лицо в ладони, встречается с ней взглядом и долго не отводит глаз.
Наконец…
- Все хорошо. Только не делай так больше. Не закрывайся, когда больше всего в нас нуждаешься.
Рэй медленно кивает, сжимая его руку.
- Не буду.
Мгновение По удерживает ее взгляд, а затем расплывается в знакомой жизнерадостной улыбке.
- Хорошо. Итак, у меня тут черничные, с шоколадной крошкой и клубничные блинчики.
Рэй вздыхает.
- Я не голодна, По.
Он накладывает еду прежде, чем она успевает закончить предложение.
- Ты съешь все, Рэй. Это не обсуждается.
Перед ней ставят тарелку – по одному блинчику каждого вида, несколько яиц и половина авокадо.
Вздохнув, Рэй робко берет вилку рядом с тарелкой и приступает к еде.
Впереди у нее непростая задача: съесть все. Каждый кусочек – безвкусная масса, которая отзывается неприятной тяжестью в животе, но под взглядами друзей она все же ест. На секунду она давится, проглатывая последний кусок, действительно не в силах больше взять в рот ни крошки.
- Боже, не могу поверить, что ты даже не голодна, - внезапно восклицает Финн, резко оттолкнувшись от стола. – Это тот мудак с тобой сделал. С ТОБОЙ, кто всегда старается съесть как можно больше!
Он расхаживает по комнате, сжимая и разжимая кулаки так, что до боли напоминает Рэй Кайло.
- Я должен пойти и избить его до полусмерти, - бушует Финн, ударяя кулаком по открытой ладони. – Это меньшее, чего он заслуживает после того, как умышленно причинил тебе боль, Рэй.
- Финн, нет, - подчеркивает Рэй, несколько удивляясь вспышке гнева ее (обычно уравновешенного и контролирующего себя) друга. Она смотрит на По в поисках поддержки, но мужчина выглядит так, будто был согласен.
- Он заслуживает всего этого и даже больше за то, что сделал с тобой, Рэй. Я должен…
- Финн, скажи мне, что ты не пойдешь против Кайло, - требует Рэй, вставая из-за стола, с опасной свирепостью во взгляде.
Финн все же встречает ее взгляд и долго его удерживает.
В конце концов он громко вздыхает.
- Хорошо.
- Хорошо что? – настаивает Рэй.
- Хорошо, я не пойду против Кайло.
__________________________________
- Назови хотя бы одну вескую причину, почему я не должен избить тебя к чертям прямо сейчас, - рычит Финн в лицо Кайло, сжимая воротник его футболки в кулаке.
Кайло смотрит на него без малейшего намека на страх – без малейшего намека на эмоции – несмотря на то, что, открыв дверь, был сразу отброшен через порог к стене квартиры разгневанным Финном.
- Ну?! – вопит Финн, тряся Кайло и пытаясь получить от него ответ. – Назови мне вескую причину!
Кайло устало встречает его взгляд.
- У меня ее нет.
Раздавшийся голос надтреснутый и хриплый. Сломанный.
Руки Финна невольно расслабляются, и наконец он по-настоящему видит стоящего перед ним человека.
Пурпурные тени под глазами лежат тяжелыми мазками, глаза запавшие и пустые. Волосы прямые и сальные, лицо бледное и увядшее. Взгляд Финна останавливается на губах Кайло, потрескавшихся и тонко покрытых белой слизью.