В его взгляде не было ни ярости, ни жажды мести, которые пылали в глазах Лока. Только какая-то грустная задумчивость и недоумение.
— Зачем? — спросил он наконец.
Простой вопрос из одного слова. Без злости, без ненависти, без угрозы. Просто искреннее человеческое непонимание того, как можно было дойти до такого.
— Что ты с ними разговариваешь? — тут же возмутился Лок, поворачиваясь к брату с недоумением. — Они твари! Они убили нашу семью, наших друзей! Они заслуживают только смерти!
— Зачем? — повторил Торс, полностью игнорируя эмоциональную вспышку брата.
Я чуть ослабил давление эфира на горло светловолосого парня, позволив ему говорить. Мне тоже было интересно послушать, что он скажет. Как попытается оправдать убийство целой семьи, включая детей и стариков.
— Что ты хочешь услышать? — произнёс тот хрипло, массируя освобождённое горло.
Голос звучал устало, но не сломлено. Словно он уже давно ждал этого разговора, мысленно готовился к нему и знал, чем всё закончится.
— Ваш отец проиграл в политической игре. Вы — его продолжение, его наследие. По законам нашего мира, вы должны были исчезнуть вместе с ним.
Логика железная и понятная. Убивай конкурентов, забирай их ресурсы, устраняй потенциальные угрозы, укрепляй собственную власть. Стандартная политика для мира, где физическая и магическая сила решает всё.
— Понимаю, — медленно кивнул громила. — А зачем убивали наших слуг? Наших друзей? Наших союзников? Они не были наследниками, не претендовали на власть. Ты… мы же дружили когда-то. Вместе учились, играли, росли.
В голосе Торса прозвучала настоящая боль.
— Дружили?.. — хмыкнул наследник Биар, и в его голосе прозвучала искренняя, почти добродушная насмешка. — Милый Торс, это было до того момента, как ваш отец проиграл, а наш выиграл. Дружба в мире аристократов — это всего лишь временный договор о ненападении.
Честный ответ. Жестокий, циничный, но предельно честный. Дружба среди высших слоёв общества длится ровно до тех пор, пока она взаимовыгодна. Как только баланс сил меняется, вчерашние друзья превращаются в смертельных врагов.
— Теперь вы умираете, — констатировал Торс без всякой эмоциональной окраски, — а потом умрёт и Он. Оно того стоило? Все эти убийства, вся эта кровь, все эти годы страха и ненависти?
Ответа не последовало. Парень просто смотрел на Торса молча, и в его голубых глазах медленно проступало что-то вроде запоздалого сожаления. Не о содеянном — о том, что всё должно закончиться именно таким образом.
Торс подождал ещё несколько секунд, потом медленно кивнул сам себе. Громила подошёл ближе к светловолосому парню. Никакой злости на лице, никакой ярости или жажды мести. Только спокойная решимость человека, который делает то, что считает необходимым.
Один быстрый взмах руки — точный, отработанный, профессиональный. И Торс уже сжимал ещё тёплое, бьющееся сердце в своём кулаке, пока бывший наследник Биар медленно оседал на пол, вылупив остекленевшие глаза на собственный жизненно важный орган.
Эффективно и без лишних страданий. Громила несколько секунд разглядывал сердце в своей ладони, наблюдая, как оно постепенно перестаёт биться. Потом покачал головой с каким-то философским сожалением и выбросил орган в сторону.
Сердце шлёпнулось на каменный пол с мокрым звуком, покатилось и остановилось, оставив за собой кровавый след.
— Осталась только… — Ульрих перевёл откровенно похотливый взгляд на девушку.
В его голосе слышалось нездоровое предвкушение. Стратег явно планировал получить свою долю развлечений от пленницы.
Но когда мы повернулись в сторону девушки, увидели, что там уже вовсю орудует Кристи. Она лежала на наследнице Биар сверху, выпятив свою голую задницу, и запихивала что-то внутрь «сестре».
— Она смеялась, когда насиловали мою сестру! — шипела девушка, не прекращая свои действия. — Стояла рядом и смеялась, как сука! Что, сука, сейчас тебе не смешно? Где твой смех?
— Больная, — констатировал Лок, наблюдая за происходящим с профессиональным интересом.
— Кто бы говорил, — хмыкнул я и демонстративно отвернулся от этого зрелища.
Пора заканчивать с этим цирком и двигаться дальше. Закрыл глаза, сосредоточился и медленно потянул энергию из кристаллов души мёртвых наследников. Серебристые нити моего эфира проникли в остатки их магической сущности и начали вытягивать накопленную за годы силу.