Я отпустил девчонку. Магия отхлынула. Она упала на колени, закашлялась. Нож остался лежать между нами.
— Ты за Жёлудем? — спросила она тихо. Голос дрожал, но в глазах читалась надежда. — Хочешь наш дом?
Я присмотрелся к ней. Грязное лицо, волосы свалялись в колтуны. Огромные глаза на худом лице. Синяк под левым глазом, свежий. Губа разбита, запеклась кровью. На шее следы от пальцев — кто-то душил её недавно.
— Может быть, — ответил я. — Но вообще меня интересуют мои люди.
— Те двое здоровяков? — спросил другой.
Сука, словно в детском саде каком-то.
— Да, — кивнул.
— Ты сильный, сильнее Желудя. — оценил меня ребёнок.
— Наконец-то кто-то ему бросит вызов! — улыбнулся пацан.
Мне плевать на вашего босса, интересуют только мои люди.
— Убей, — она сглотнула. Горло дёрнулось. — Он плохой. Он… он делает нам больно.
Я прошёл мимо детей. Никто не попытался остановить. Только смотрели вслед большими глазами. Кто-то со страхом, кто-то с надеждой.
У дальней стены я нашёл узкий проход. Дверь сорвана с петель, валяется рядом. За ней лестница вниз. Каменные ступени, узкие, крутые. Ведут в подвал.
Туда мне и нужно.
Я начал спускаться. Ступени скользкие от сырости. Держался рукой за стену. Камень влажный, покрыт плесенью. Под пальцами чувствовалась противная склизкость.
Запах усилился. К плесени добавилась вонь мочи и испражнений. Кто-то справлял нужду прямо на лестнице. Или в подвале, и запах ползёт наверх.
Дышать стало ещё труднее. Воздух тяжёлый, спёртый. Лёгкие протестовали при каждом вдохе.
Я спускался медленно. Прислушивался к звукам внизу. До меня долетали голоса. Мужской — молодой, самодовольный. Смеялся над чем-то. И стон. Приглушённый, болезненный.
Знакомый голос — Лок.
Я ускорился. Последние ступени прошёл быстро, почти бегом. Оказался в большом помещении.
Подвал аристократического особняка. Широкий, метров двадцать в длину и десять в ширину. Колонны поддерживали потолок — массивные, из тёмного камня. Когда-то тут хранили вино, продукты, ценности богатой семьи.
Теперь камера пыток. Стены закопчены. Не просто грязные — именно закопчены, словно здесь постоянно жгли что-то. Чёрная копоть покрывала камень толстым слоем. Кое-где проступали тёмные пятна. Кровь. Засохшая, но всё ещё видная.
Пол залит кровью. Старой и свежей. Старая засохла коричневыми лужами. Свежая — липкая, блестящая в свете факелов — растеклась вокруг центральной колонны.
По углам валялись инструменты. Крючья ржавые, щипцы с зазубренными губками, ножи разных размеров. На лезвиях запёкшаяся кровь. Кто-то не утруждался чисткой после использования.
На стенах висели цепи. Короткие и длинные, с манжетами на концах. Некоторые с засохшими кусками кожи в манжетах. Оторваны с рук предыдущих жертв.
В центре подвала стоял столб. Массивная деревянная колонна от пола до потолка. К ней привязан Лок. Кровь сочилась из ран, текла по пальцам, капала на пол.
Голова опущена. Волосы свалялись, закрывали лицо грязными прядями. Одежда порвана. Рубашка изорвана в лохмотья, штаны разрезаны в нескольких местах.
Кровь. На груди, на руках, на лице. Свежие раны — резаные, неглубокие, но болезненные. Десятки порезов по всему телу. Кто-то резал медленно, методично.
Справа от Лока, на полу, лежит Торс.
Громила без сознания. Лежит на боку, одна рука под телом, вторая вытянута вперёд. Лицо в крови, опухшее от ударов. Губы разбиты, нос сломан, кровь течёт из ноздрей.
На животе длинный разрез. Через него видны внутренности. Кишки, часть желудка. Кровь вытекала медленно, но постоянно. Лужа вокруг тела расширялась.
Руки изрезаны. Ладони, предплечья, плечи. Кто-то методично резал каждый участок кожи. Грудь поднимается. Медленно, с трудом, но поднимается. Дышит. Пока жив.
Перед Локом стоял Парень лет восемнадцати. Высокий, но нездорово худой. Рёбра проступают сквозь грязную рубашку. Ключицы торчат острыми углами. Руки жилистые, вены вздуты под кожей. Длинные пальцы, костлявые, с обкусанными ногтями.
Волосы засаленные, свалявшиеся. Не мылись неделями, может месяцами. Висят грязными сосульками до плеч. Лицо узкое, угловатое. Щёки впалые, скулы острые. Глаза маленькие, близко посаженные. Цвет непонятный — то ли серый, то ли зелёный. Жадные глаза. Полные нездорового блеска.
Губы тонкие, растянуты в усмешке. Зубы кривые, желтоватые. Некоторые сломаны. В руке нож. Длинный, узкий. Лезвие испачкано кровью. Он водит ножом по шее Лока. Медленно, наслаждаясь моментом. Не режет — просто проводит острием по коже.