Целое. Относительно. Без огня на фасаде. Двухэтажное, из серого камня, с массивной дверью. Окна разбиты, но стены стоят крепко.
Мы втроём побежали. Только Ульрих издавал огромное количество звуков, потому что трясся за спиной Торса. Каждый шаг громилы отзывался стоном или проклятием со стороны носилок.
— Твою мать! — взвыл старик, когда Торс перепрыгнул через обломок балки. — Аккуратнее, скотина!
— Сам беги, — огрызнулся Торс, не сбавляя темпа.
Я первым влетел в здание. Толкнул дверь плечом — створка поддалась со скрипом. Внутри темно, пусто. Запах гари и пыли. Мебель вся перевёрнута, разбросана по полу. Кто-то уже побывал здесь. Грабили? Искали припасы?
Лок влетел следом, прислонился к стене. Дышал тяжело, лицо бледное. Ещё не восстановился после пыток. Торс зашёл последним, осторожно пронёс носилки через дверной проём. Ульрих всё ещё матерился, но тише.
Остановились. Вроде бы никого нет рядом. Уселись у какой-то стены в дальнем углу помещения. Подальше от окон. Подальше от двери.
Я прислушался. Снаружи продолжали доноситься звуки битвы — приглушённые, но отчётливые. Крики, взрывы, звон металла. Война продолжалась.
Глянул на ребят. Выглядели они так себе. Лок с Торсом чуть не померли пару часов назад, а наш балерун ноги сломал. Отличная компания для путешествий по горящим террам.
— Марк, — отдышался бывший блондин. Вытер пот со лба дрожащей рукой. — Твою мать, только не говори, что это из-за нас или… тебя.
Посмотрел на него. Серьёзно? Мы в очередной жопе, а он думает, что я виноват?
— Не буду, — покачал головой.
— Сука, я думал в тринашке, двенашке или даже в десятке жопа была… — прокряхтел Ульрих с носилок. Попытался приподняться на локтях, но сил не хватило. Рухнул обратно. — Даже Сол, песочница. Говорили же — следующие терры… Там, мол, лучше. Трава зеленее и сметана гуще.
— Что-то я не вижу, — пробасил Торс. Опустил носилки на пол, размял плечи круговыми движениями.
— Да что ты говоришь! — толкнул его стратег слабым ударом.
— Ладно, — прервал их перепалку. — Перенестись дальше мы не сможем — это факт. Мне нужен денёк-другой, чтобы прийти в себя и восстановить силы.
Эфир слушается, но истощение накапливается. Ещё пару переходов — и просто отключусь. А тут война кругом. Отключиться = сдохнуть.
— Значит, остаёмся пока тут, — кивнул Лок. Прислонился затылком к стене, закрыл глаза.
— Угу, — согласился я. — Ждите меня.
Вскочил на ноги. Чуть пригнувшись, побежал к выходу. За спиной донеслись удивлённые возгласы. Видимо, не ожидали, что я сейчас куда-то пойду.
Но мне нужна информация. Где мы? Что тут происходит? Почему война?
Я почувствовал человека рядом. Обычного. Без кристалла души. Что крайне… уникально для терр.
Рядом прогремел взрыв. Куски здания полетели в стороны, посыпались дождём обломков на мостовую. Пыль взметнулась столбом.
Мужик, а это был именно он — упал на землю. Закрыл голову руками, свернулся комком. Умный. Знает, как выживать в зоне боевых действий.
Я приблизился к нему быстро, бесшумно. Выпустил эфир — серебристые нити обвили его тело, сковали руки и ноги. Мужик дёрнулся, попытался вырваться. Бесполезно.
Заткнул ему рот рукой и потащил обратно к ребятам. Сопротивлялся слабо — обычный человек против мага не боец. Будем считать его языком. Да и подозрительный он какой-то. Чё он без кристалла души в терре делает? Не порядок.
Бросил тело рядом с остальными. Мужик шлёпнулся на пол с глухим стуком, застонал.
— Кто это? — поднял брови Лок. Открыл глаза, изучил пленника с любопытством.
— В душе не ведаю, — пожал плечами. — Сейчас узнаем.
— Не убивайте! — застонал язык. Голос дрожащий, испуганный. — Не убивайте!
— Тихо! — оборвал его.
Сел рядом и достал нож. Зачем? Не знаю. Наверное, так ему будет понятнее угроза. Он же не маг, а вот холодная сталь у горла — универсальный аргумент.
Повертел лезвие перед его лицом. Металл поблёскивал в тусклом свете, пробивающемся через разбитые окна. Мужик побледнел ещё сильнее, если это вообще возможно.
— Я задаю вопросы, ты отвечаешь, — показал ему оружие, поднеся к лицу. — Если мы друг друга поняли, кивни.
— Не убивайте! — снова он повторил, игнорируя мои слова. — Я ничего, просто шёл. Я ни к какой фракции не принадлежу, никакую веру не исповедую, вообще ничего…
— Да, блин, — покачал головой. — Почему каждый раз так сложно?
Оглядел языка внимательнее. Лет сорок, может чуть больше. Грязные длинные волосы свалялись сосульками, свисали до плеч. Худой. Очень худой. Горбатый — спина скрючена под неестественным углом. Всё тело в шрамах — старых, белёсых, пересекающих друг друга. Жизнь явно не баловала этого типа.