Сосредоточился, направляя эфир в ладонь. Обычно это требовало усилий, концентрации, балансирования на грани контроля. Но сейчас…
Серебристый свет послушно собрался над пальцами, формируя тонкое лезвие. Легко, почти без сопротивления, словно это было самым естественным действием в мире.
— Смотрите-ка, — я улыбнулся, удлиняя эфирный клинок, затем создавая второй в другой руке. — Всё работает даже лучше, чем раньше.
Я манипулировал формой клинков — делал их шире, тоньше, короче, длиннее. Эфир подчинялся без малейшего сопротивления, плавно перетекая из одной формы в другую.
Да что там… Я вырастил клинок в десять метров одним своим желанием. И мог бы ещё больше, если бы захотел. Ощущать крупицу своих прежних сил это так… Приятно. Успокаивает. Словно я снова я.
— А это что? — Ульрих указал на серебристые сферы, появившиеся над моей ладонью.
— Эфирные пули, — я подбросил их, поймал. Они мягко перекатывались по коже, слегка покалывая. — Неплохое оружие на расстоянии. Теперь я могу создать с десяток.
Лок восхищённо присвистнул. Торс оторвался от окна, с интересом наблюдая за демонстрацией.
Я втянул эфир обратно, затем резко выпустил его тонкими нитями, направляя к друзьям. Серебристая дымка окутала их на мгновение.
— Ах! — Лок вздрогнул, широко раскрыв глаза. — Что за…
— Ух! Ничего себе! — выдохнул Ульрих, ошеломлённо глядя на свои руки, где пульсировали крошечные искры.
Торс не произнёс ни слова, но я видел, как он сжал и разжал кулаки, словно проверяя новые ощущения. На его лице мелькнуло что-то похожее на улыбку.
Я усмехнулся. Моя способность усиливать магов с помощью эфира вернулась и, похоже, стала даже сильнее. Я не смогу сделать из них непобедимых убийц, они уже почти такие. А вот чуть-чуть помочь в бою — да.
— Что это было? — спросил Лок, всё ещё разглядывая свои руки, где затухали последние серебристые искры.
— Усиление, — ответил я. — Мой эфир может временно повышать силу других магов. Полезно в бою.
— Очень полезно, — кивнул Ульрих, выглядя впечатлённым. — Что ещё ты теперь можешь?
Вместо ответа я сосредоточился, призывая не эфир, а воду. Раньше это было невозможно — магии смешивались, не подчиняясь по отдельности. Но теперь…
Над моей ладонью сформировался идеальный водяной шар. Прозрачный, сверкающий в свете свечи. Я заставил его вращаться, затем растянул в водяной диск, превратил в стрелу, наконец, создал миниатюрный водяной купол.
— Отлично, — прошептал я. — Я смог отделить магию воды от эфира.
Ульрих присвистнул:
— Две полноценные магии? Это… нечестно!
— Жизнь вообще нечестная штука, — я пожал плечами, впитывая воду обратно.
И теперь пришло время для главного эксперимента. Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на красных точках, что появились в моём эфире ещё в Терре 13, после встречи с элементалем.
Основа гибрида, которую я поглотил, имела магию огня. И если кристалл души действительно пробудил все мои возможности…
Внутри груди разлился жар — не болезненный, а приятный, словно выпил горячего вина в холодный день. Кристалл души пульсировал, усиливая ощущение.
Я улыбнулся, почувствовав, как тепло расходится от центра груди по венам, собираясь в ладонях.
— Сука ты, Марк, — прошептал Лок, отступая. — Ты выглядишь… жутко.
Я открыл глаза. Судя по реакции друга, в них сейчас пылал огонь. Ульрих даже отодвинул стул.
— Ты что-то нашёл? — спросил Торс, не отступая ни на шаг.
Я кивнул. На моей руке вспыхнуло пламя — яркое, красное, сильное. Языки огня танцевали между пальцами, не обжигая кожу. Лок отшатнулся, словно от удара.
— Нихрена себе! — выпалил он. — У тебя ещё и огонь теперь есть? Это просто… нечестно! Когда нам всем раздавали звездюлей в жизни, ты получил столько способностей?
— Поверь! — мой взгляд на мгновение стал серьёзным. — Никто бы из вас не захотел прожить мою жизнь. И это я вам говорю, после того как узнал ваши истории.
Ребята переглянулись и дружно проглотили. Я не шутил. Нужно разрядить обстановку. Я рассмеялся, позволяя огню танцевать между пальцами. Языки пламени изгибались, сплетались, формировали фигуры — то птицу, то змею, то распускающийся цветок.
Третья магия — не связанная с эфиром, не заимствованная у основ монстров, а моя собственная. И всё это помимо эфира, который сам по себе был мощнейшей силой.
Пламя в моей руке вспыхнуло ярче, отбрасывая красные отблески на стены комнаты. Жар не причинял мне боли, наоборот — ощущался правильным, почти родным.