— Сколько мы здесь? — спросил я, глядя на Лока.
— Не знаю, — Лок пожал плечами, поморщился от боли в мышцах. — Кристаллы светят одинаково постоянно. Нет дня, нет ночи, очнулись недавно. Может час назад, может два. Ты последний.
Шаги в тоннеле прервали разговор. Эхо разносилось по пещере, приближаясь. Несколько человек, судя по звуку. Все напряглись одновременно. Я попытался встать. Ноги подкосились, Лок придержал меня за плечо. Торс поднялся у стены. Встал в готовности, расправил плечи. Ульрих тоже выпрямился, сжал кулаки.
В пещеру вошёл Гзульдвар. Массивная фигура заполнила проход. Кирмир остановился в нескольких шагах от нас. Посмотрел на каждого по очереди внимательно, изучающе.
Он медленно, с явным уважением, поклонился. Низко. Почти до самой земли. Спина согнулась, голова опустилась.
— Вы помогли нам, — его голос гулко отразился от стен пещеры, прокатился по сводам. — Мы всегда будем должны. Вы наши герои.
Герои? Интересное слово. Чувствую себя избитым мешком с костями.
Лок усмехнулся. Хмыкнул с иронией.
— Слышал, Марк? Я, мать мою, герой. Я. Герой!
Он явно наслаждался моментом. Я хмыкнул в ответ.
За Гзульдваром появились другие кирмиры. Трое. Четверо. Пятеро. Несли контейнеры в руках. Деревянные ящики, обитые железными полосами. Тяжёлые, судя по тому, как они шли. Движения осторожные, аккуратные, как с драгоценным грузом.
Они поставили всё перед нами. Медленно, бережно, словно боялись разбить. Гзульдвар кивнул им коротко, отдавая приказ. Кирмиры поклонились синхронно и отступили к выходу. Встали там, замерли, ожидая следующих указаний.
— Это наш маленький подарок вам, — Гзульдвар посмотрел на ящики, потом перевёл взгляд на нас. — Приходите в себя. Восстанавливайтесь. Вы нужны этому миру.
Я наклонился вперёд. Игнорируя боль в спине. Заглянул в ближайший ящик. Основы духа монстров. Кристаллы разных размеров. Много. Очень много. Хренова туча. Они лежали плотными рядами, как драгоценные камни в сокровищнице.
Разных размеров — от мелких, с ноготь, до крупных, с кулак. Разных оттенков — красные, синие, зелёные, фиолетовые. Ого. Это щедро. Очень щедро. Слишком щедро даже.
— Это… много, — пробормотал Лок, заглядывая в другой ящик.
— За что вы нам столько? — спросил Ульрих с подозрением.
Гзульдвар посмотрел на него спокойно.
— Вы спасли многих наших. Сражались, когда могли убежать. Это малая плата за ваше мужество.
— Попытка подкупить? — буркнул я.
— Нет! — тут же замотал головой Гзульдвар. — Просто вы… Таков приказ короля!
Он поклонился снова. Глубоко, с уважением. Развернулся плавно и вышел из пещеры. Кирмиры последовали за ним молча, как тени. Эхо их шагов постепенно затихло, растворилось в тишине тоннелей. Мы остались одни.
Я посмотрел на команду. Все смотрели на ящики с кристаллами.
— Ну что, — Лок потёр руки с предвкушением. Усмехнулся хищно. — Начнём? А то я уже проголодался.
— Сначала поедим, — сказал Ульрих. — Потом кристаллы. Нужны силы для впитывания.
— Согласен, — кивнул я.
Мы встали, медленно, с трудом. Подошли к столу с едой неспешно. Лок первым взял миску. Понюхал, поднёс к носу. Глаза загорелись. Кивнул одобрительно. Начал есть. Жадно, быстро, запихивая еду в рот.
Я последовал его примеру. Взял свою миску обеими руками. Тяжёлая, полная. Еда простая, но пахнет божественно. Мясо — жареное, с кровью, с запахом специй и дыма.
Хлеб — грубый, плотный, тёмный, с запахом солода и зерна. Бульон — горячий, обжигающий, наваристый, с жирными кругами на поверхности.
Я начал есть. Медленно сначала. Потом быстрее. Чувствовал, как каждый кусок возвращает жизнь, как энергия разливается по телу. Желудок радостно, с урчанием принял пищу. Тело начало оживать постепенно.
Ульрих ел медленно, задумчиво, механически. Смотрел куда-то вдаль, сквозь стены, погружённый в свои мысли. Лок уже запихивал вторую порцию активно. Причмокивал громко, довольно и улыбался.
Я доел свою миску, вытер рот тыльной стороной ладони. Почувствовал, как силы возвращаются. Взял ещё одну порцию. Мясо таяло во рту, сочное и мягкое. Бульон согревал изнутри, разливаясь теплом по телу. Всё было вкусно, неожиданно вкусно для пещерной еды. Кирмиры действительно постарались
— А я думал, мы всё. Каюк. Конец истории. Финита ля комедия.
Торс усмехнулся. Редкое явление, которое случается раз в… никогда.
— Рано радуешься, — Ульрих вытер рот грубой тряпкой, лежавшей на столе. — Ещё неизвестно, что дальше. Может, это последний ужин перед казнью.
Лок фыркнул с издёвкой.
— Оптимист, мать твою. Всегда найдёшь, что сказать гадкого.