— Но чтобы никто не сказал, что это нечестно, — женщина сделала шаг ближе, — мы пришлём несколько бойцов из терры-12. Они выступят за каждый род, кроме твоего и Световых.
— Ты будешь лично драться с каждым из них, — добавил мужчина. — За свою честь и честь патриарха. Другого выбора у тебя нет!
— Обязательно? — протянул я, окидывая их насмешливым взглядом. — Не, мне кажется, с меня хватит навязанных обязательств…
«Как и в жизни с Орканом, — пронеслось в голове, — где меня заставляли спасать миры. Хватит с меня чужих приказов».
Ответом послужил удар в голову — резкий, профессиональный. Но даже проваливаясь в темноту, я сохранил на лице улыбку. Пусть знают — сломать меня им не удалось.
Они что-то еще говорили. Ну или мне показалось.
Сквозь темноту в голову пробилась последняя фраза карателей, которую я едва расслышал перед тем, как отключиться:
«…беглецы пострадают… они отправятся на суд… как должно быть… выполнишь условия… оставим их тут»
Очнулся я не сразу, но когда пришёл в себя — понял. Они говорили о Локе и Торсе. Значит, каратели знают о братьях. И о том, что они скрываются… Наша клятва, их обещание служить мне в обмен на защиту, теперь выглядела как-то иначе. Твою ж налево.
В целом ничего не изменилось. Стану официальным аристократом с родом, дам по мордасам присланным гостям. Светова у власти остаются, всё в пределах наших с ним договоренностей и можно двигаться дальше к своим целям.
Лежал, пялясь в потолок, и пытался осмыслить произошедшее. Забавно, но по всем законам природы я должен был сдохнуть раз десять во время этих пыток. Но эфир… он спасал меня каждый раз, когда я был на грани. Растекался по телу, залечивал раны, давал сил держаться.
Каратели сначала действительно пытались прикончить меня. Но потом что-то изменилось. В их ударах появилась… методичность. Словно они проверяли пределы моей живучести. Интересно, что именно они хотели выяснить?
— Так почему тебя пощадили? — голос Ульриха вырвал меня из размышлений.
— Чувство юмора, — улыбнулся я, хотя даже это простое движение отдавалось болью во всем теле. — У меня анекдоты искромётные.
Лязг в коридоре заставил напрячься. Я моментально расслабил мышцы, имитируя бессознательное состояние. Дверь камеры открылась, и лёгкие шаги приблизились ко мне.
Ульрих затих, а я почувствовал знакомый аромат духов — Кристи. Она опустилась рядом, её тёплые пальцы невесомо скользнули по моей щеке. А потом в рот влили какую-то жидкость. Почувствовал как магия начала постепенно насыщать моё тело. Постояла так с минуту и ушла, тихо прикрыв за собой дверь.
Какая заботливая, не помню, чтобы у нас настолько развились с ней отношения…
— Девчонка-то в тебя втрескалась по-самому, не могу, — прохрипел Ульрих, скаля остатки зубов в жуткой улыбке.
Новый лязг замка. В камеру вторглись люди Светова. Вот ни минуты покоя, всем, что-то от меня нужно.
— Уже соскучились мальчики? — поинтересовался.
Но меня молча подхватили под руки и потащили по коридору. Только в этот раз повернули в другую сторону.
— А куда мы? — спросил я, когда понял, что мы не карателям.
— Скоро узнаешь, — бросил один из конвоиров.
И сука, опять этот вонючий мешок на голову нацепили. Да что за любовь у них к этой тряпке?
Глава 4
Серая муть вместо мыслей. Тело — чужое, не моё, как свинцом налитое. В голове колокольный звон, будто кто-то решил устроить там фестиваль церковной музыки. Дышать — и то больно.
Глаза медленно приоткрылись. Веки словно склеены, приходится прикладывать титанические усилия, чтобы разлепить их. Мутный потолок, знакомые трещины… Вроде мой. Я дома? Как?
Попытался шевельнуть рукой — хрен там. Сломанные кости посылали волны острой боли по всему телу. Ни одна мышца не слушалась приказов мозга, только отдавалась мучительной пульсацией. Каратели знали своё дело. Профессионалы, твою мать.
Ничего пересечёмся и я душу отведу на этих тварях. Ещё посмотрим кто из нас более искусный пытатель. Особенно той бабе достанется от меня, что очень старалась меня сломать. Закрыл глаза и сосредоточился на себе.
Эфир внутри был похож на жалкую лужицу вместо привычного озера силы. Попытался сосредоточиться, чтобы активировать хоть каплю магии — бесполезно. Как будто пытаешься зачерпнуть воду решетом. Открыл свои очи, вышло лучше, чем в первый раз.
— Смотрите! Он очнулся! — голос Лока, взбудораженный и громкий, ударил по ушам не хуже молота. Я поморщился.
Все резкие звуки отдавались эхом в черепной коробке. Только этого не хватало. Снова прикрыл глаза, пытаясь совладать с болью.