Каждое движение отзывалось острой болью, будто кто-то вкручивал раскалённые гвозди в позвоночник. Хрен с ним. Переживу. Если я смог выдержать пытки карателей, то подняться с кровати точно сумею.
Хрен там плавал меня повалило обратно на подушку. Но сдаваться я не собирался. С третьей попытки удалось сесть. Комната качнулась и поплыла перед глазами, как палуба корабля в шторм.
Глубоко вдохнул, пережидая приступ тошноты. Эфир внутри едва уже работал — не больше искры в погасшем костре, но всё же давал какую-то надежду на восстановление.
Спасибо Амике, чтоб ей шерсть облезла. Мерзкая тварь умудрилась что-то сделать с моим телом. Не то чтобы я был благодарен, но…
Виктория Лучистова продолжала на меня смотреть.
— Ты… сможешь идти? — её голос дрогнул от удивления.
— Ну, технически я уже сижу, осталось всего ничего — хмыкнул я, чувствуя, как губы растягиваются в ухмылке, а рёбра отзываются новой волной боли. — Но прогресс налицо, не находишь?
Она молча подошла ближе, осторожно огибая тела братьев, всё ещё распластавшихся на полу. Кровь уже запеклась тёмными пятнами на досках. Торс лежал, раскинув руки, словно обнимал пол, а Лок скрючился, как умирающий богомол.
— С ними точно всё в порядке? — Виктория бросила обеспокоенный взгляд на громил.
— Абсолютно, — отмахнулся я. — Не тревожь их целебный сон.
— Но кровь…
— Косметическая процедура, — отрезал я. — Омоложение кожи через кровопускание. Очень модно в аристократических кругах, не слышала?
— Ты же говорил, что это их способ отдыха и хобби. — попыталась она со мной спорить.
— Ой, ладно тебе! — хрустнул шеей. — Живы и то ладно.
Виктория поджала губы, явно не купившись на мою чушь, но решила не спорить. Умная девочка. Вместо этого она протянула руку, предлагая помощь.
— Позволь…
Я взялся за её руку — прохладную и удивительно твёрдую. Хватка у бывшей аристократки оказалась железной. Она аккуратно потянула, помогая мне встать.
Когда наши тела оказались близко, я почувствовал запах её духов — что-то цветочное с нотками мускуса. Вика чуть отвернула лицо, но не отстранилась. На щеках проступил едва заметный румянец.
Мои ноги коснулись пола, и комната снова закружилась, как карусель. Пришлось ухватиться за плечо Виктории крепче, чем следовало. Она чуть пошатнулась, но выдержала.
— Я в порядке, — процедил я сквозь зубы. — Просто решил проверить тебя, могу ли положится.
— Конечно, — иронично заметила она, закидывая мою руку себе на плечо. — Выглядишь превосходно. Особенно этот оттенок бледно-зелёного на лице. Очень… живописно.
Надо же, у девочки остался характер. Интересно.
Мы медленно двинулись к двери, обходя распластанные тела братьев. Торс, несмотря на яд Амики, чуть пошевелился и издал низкий стон, когда мы проходили мимо.
— Шагай тише, — шепнул я Виктории. — Разбудишь — потом не отвяжемся.
Спуск по лестнице превратился в форменное испытание. Каждая ступенька была как маленькая пытка. К середине лестницы пот градом катился по лицу, а ноги дрожали, словно у новорождённого жеребёнка. Виктория держалась рядом, поддерживая меня за талию с неожиданной для её хрупкой фигуры силой.
Наконец, мы добрались до нижнего этажа. В холле нас встретил Юрен. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на ссадинах и синяках, потом перешёл к руке Виктории на моей талии. Глаз дёрнулся, но лицо осталось бесстрастным.
— Господин Марк, — он слегка поклонился. — Рад видеть вас… в вертикальном положении.
— Какая удачная формулировка, — усмехнулся я. — Сразу видно дипломатическую школу Лучистовых.
Юрен позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку:
— У нас гость, господин. Канавар Солнцев. Прибыл один, без охраны, просит аудиенции.
— Да ладно? — шмыгнул носом. — Зови.
— Вы уверены? — Юрен бросил быстрый взгляд на моё изможденное тело. — В вашем состоянии…
— Зови, — повторил я тверже. — Но будь начеку. Если что, свернёшь ему шею.
Не просто так к нам заглянул, тот кого очень интересовал карателей. Вот и я хочу узнать подробности и причины его появления на моём пороге особенно сейчас.
— С удовольствием, господин, — в глазах Юрена промелькнуло что-то похожее на предвкушение. Похоже, любовью к Солнцевым он до сих пор не потерял.
Пока Юрен ходил за гостем, я с помощью Виктории добрался до кресла у камина и осторожно опустился в него. Тело пело гимны боли, но я старался держать лицо.