— И делают это, расстреливая гражданских у моего порога? — хмыкнул я, опускаясь в кресло напротив. Боль в рёбрах притупилась. — Не слишком впечатляюще.
— Это было предупреждение, — блондин подался вперёд, понизив голос до шёпота. Его светлые волосы упали на лоб. — Первая ласточка. Дальше будет хуже.
Он оглянулся по сторонам, хотя мы были одни в комнате.
— Есть кое-что ещё. Перед нападением приходил человек от них, когда тебя не было. Сказал, что глава чёрного рынка хочет встретиться с тобой. Лично.
— Вот как? — я откинулся на спинку кресла, скрывая растущий интерес. Кожа неприятно липла к рубашке — я всё ещё был потный после всех событий дня. — Зачем?
— Чтобы предложить сделку, — Лок развёл руками, и в свете закатного солнца я заметил свежий ожог на его ладони. Последствия заигрывания с новой магией огня. — Они вроде как признают твою силу и хотят договориться. По-хорошему.
— А стрельба у моего дома — это, конечно, лучший способ начать дружеские переговоры, — я не сдержал усмешки. — Когда встреча?
— Завтра, — Лок достал из кармана сложенный вчетверо листок бумаги с адресом. Чернила размазались от пота. — В старом районе. Удобное место — ни охраны Световых, ни патрулей.
— И мы тоже там будем, — я забрал бумагу и спрятал во внутренний карман. — Готовься, завтра едем. Но сначала мне нужно поговорить с нашими… гостями.
Лок кивнул:
— Я соберу всех к вечеру. Нам нужно обсудить план действий.
Когда он ушёл, я позволил себе момент слабости. Прикрыл глаза и глубоко вздохнул. С каждым часом становилось легче дышать, легче двигаться. Эфир внутри меня рос, заполняя пустоту, где когда-то был кристалл души.
Сжал кулак и выпустил немного энергии. Она засветилась на моей руке тускло-голубым светом, окутав пальцы эфирной дымкой.
— Ну привет, — произнёс я, глядя на эту пульсацию. — Давненько не виделись.
Тюрьма элементалей всё ещё лежала в кармане, и я продолжал потихоньку вытягивать из неё энергию. Твёрдый метрил колол ногу сквозь ткань брюк. Скоро я буду достаточно силён, чтобы разобраться со всеми проблемами. Нужно только время.
Спустя полчаса я стоял перед дверью в подвал. Юрен ждал меня там, его лицо, как всегда, не выражало ничего. Шрам на щеке казался белее обычного в полумраке коридора.
— Он ведёт себя спокойно, — доложил бывший телохранитель Лучистовых. — Но что-то с ним не так. Он… странный.
— Он Солнцев, — пожал я плечами, отчего рёбра тут же отозвались болью. — Это диагноз.
Юрен слабо улыбнулся — второй раз за всё время нашего знакомства. Прогресс, однако.
Мы спустились по ступеням в прохладный полумрак подвала. В воздухе пахло сыростью и старым камнем. Маленькие магические светильники, развешанные по стенам, придавали помещению жутковатый вид. Когда-то здесь держали «непослушных» клиентов борделя, о чём свидетельствовали кольца для цепей на стенах и подозрительные пятна на полу.
Теперь же подвал служил темницей для моих пленников.
Канавар Солнцев сидел на полу камеры, привалившись спиной к стене. Выглядел он совершенно расслабленно. Бордель раньше, тюрьма сейчас — словно находился не в заточении, а на курорте. При нашем появлении он поднял голову и широко улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы:
— Марк! Наконец-то! Я уже думал, ты забыл обо мне.
Юрен тихо хмыкнул. Я попросил его оставить нас наедине, и он, коротко кивнув, удалился наверх. Когда его шаги стихли, я присел на корточки перед решёткой, глядя на Канавара.
— Как ты? — спросил я. — Голоден?
— Умираю от голода! — он театрально схватился за живот, запрокидывая голову. — Мне не предлагали ничего с утра. Только воду.
Вот же артист. Не терпит, когда на него не обращают внимания. Решил перейти к делу:
— Расскажи мне о солах.
Канавар заёрзал, явно чувствуя себя неуютно. Его руки затеребили край куртки с нашивками клыков монстров.
— А что рассказывать? — он пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботным. — Я же говорил, что контактировал с повстанцами. Они берут плату за проход. Я отдам им кое-что. И всё. Меня пропустят.
— Что именно ты им отдашь? — поднял бровь, наблюдая за его реакцией.
— Просто камень, — Канавар отвёл глаза, глядя на трещину в стене позади меня. — Нефрит. С редкими свойствами. Повстанцы его ценят.
Ложь. Я чувствовал это так же ясно, как запах сырости в этом подвале. По дёргающемуся глазу, по тому, как он облизывал губы. Канавар что-то скрывал, и я собирался выяснить, что именно. Но сначала надо сравнить его историю с версией Ульриха.