— Нашёл! — воскликнул вдруг Канавар, поднимая над головой небольшой каменный шар.
Гладкая поверхность шара переливалась всеми оттенками синего — от бледно-голубого до тёмно-сапфирового. Внутри, если присмотреться, клубился туман, словно крошечная буря была запечатана в камне.
— И что это? — спросил я, приближаясь к нему.
Канавар прижал камень к груди, словно защищая:
— Это то, что нам нужно. Теперь мы можем уходить.
— Покажи, — протянул руку, не сводя глаз с его лица.
— Зачем? — Солнцев отступил на шаг, пряча камень за спину. — Ты уже получил всё, что хотел. Основы, деньги, артефакты. Это… моё. Личное.
Я сделал ещё шаг вперёд:
— Покажи камень, Канавар.
— Нет, — он продолжал пятиться, пока не упёрся спиной в стеллаж. Несколько книг упали, подняв облако пыли.
Я резко выбросил руку вперёд, перехватывая его запястье. Канавар дёрнулся, но я был сильнее. Выкрутил его руку, заставляя разжать пальцы.
Камень упал на пол, чудом не разбившись. Я наклонился и поднял его, поворачивая в свете ламп.
— Это же… — оборвал сам себя.
Почувствовал, как камень слабо пульсирует в руке. Тюрьма элементалей! Но эта содержала всего одну стихию воды и то слабенькую. Более простой камешек, чем у меня.
Канавар сник, опустив плечи.
— Для чего она тебе? — спросил я, не выпуская камень из рук.
— Для прохода в сол, — Канавар нервно облизнул губы. — Повстанцы берут плату за проход. Этот камень… они его примут.
Я внимательно смотрел на него. В его глазах плескалась тревога, почти страх.
— Ты врёшь, — просто сказал я. — Не полностью, но частично. Этот камень важен по другой причине.
Канавар опустил голову:
— Прости, Марк.
— Ничего, — пожал плечами, возвращая ему камень. Посмотрим, что ещё интересного покажет Солнцев. — Забирай. Предпочитаю, чтобы люди сами рассказывали мне правду.
Он поднял глаза, в которых читалось удивление:
— Ты… отдаёшь его? После всего?
— Считай это жестом доброй воли, — усмехнулся я. — В этом мире их не так много.
Канавар бережно спрятал камень в карман куртки. Его лицо разгладилось, а на губах появилась улыбка облегчения.
— Спасибо, — произнёс он. — Правда, спасибо.
Прислушался к своим ощущениям. Что-то было не так. Слишком тихо. Лок и Торс должны были уже вернуться за новой партией. Но вместо них — тишина.
— Где братья? — спросил я, напрягаясь.
Канавар пожал плечами:
— Может, загружают машину?
Я двинулся к выходу, но Канавар неожиданно схватил меня за рукав:
— Подожди! Тут ещё есть кое-что ценное. Мне нужна твоя помощь, чтобы достать.
— Потом, — отмахнулся я, высвобождая руку. — Сначала проверю, что там.
Вышел в коридор, оглядываясь. Пусто. Поднялся по лестнице в главный холл. Никого. Выглянул в окно — машина стояла нетронутой, но братьев нигде не было видно.
— Лок? Торс? — позвал я, напрягая эфир, чтобы почувствовать их присутствие. Ничего.
За моей спиной раздались шаги — лёгкие, почти бесшумные. Развернулся — Канавар стоял в нескольких метрах, нервно теребя край куртки.
— Что происходит? — спросил я, делая шаг к нему.
— Ничего, — он улыбнулся, но улыбка вышла кривой. — Я не знаю, где твои друзья.
Напряжение в воздухе стало ощутимым. Я чувствовал, как эфир сгущается вокруг, реагируя на опасность.
И тут в пустоте гостиной появилась фигура, окутанная красным плащом. Она словно соткалась из воздуха. Красный Балахон…
— Спасибо, что привёл его, можешь идти мальчик, — произнёс он, смотря на Канавара и повернулся ко мне. — Давно не виделись, последний страж.
Глава 9
От его голоса стало мерзко. Холодный, с металлическим призвуком, словно кто-то проводил ножом по стеклу. Не человеческий, но и не звериный. Чужой. Как звук разбивающегося стекла, усиленный в тысячу раз, но приглушённый до шёпота.
Канавар не двигался. Его рыжие волосы, обычно торчащие во все стороны, словно прилипли к черепу от выступившего пота. В глазах плескался животный страх. Зрачки расширились, дыхание стало поверхностным и частым. Похоже на паническую атаку.
— Эй, — окликнул я его. — Ты решил меня подставить? Зря…
Солнцев открыл рот, но не издал ни звука. Его взгляд был прикован к фигуре в красном.
— Я же сказал — иди, — повторил Балахон, и в его голосе появились свистящие нотки.
Канавар вздрогнул, поморщился, словно от боли, и пулей вылетел из комнаты.
Эфир внутри меня взволнованно всколыхнулся. В особняке Солнцевых, у забора их территории — мы встречались, и тогда он едва не прикончил меня.