Я ещё тогда был слаб, а сейчас, после карателей, мои силы на таком минимуме, что даже Амика, кажется, сильнее меня.
Воздух в комнате стал густым и затхлым, несмотря на открытые окна и простор помещения. Словно сама реальность отторгала присутствие этого существа.
— Что, пришёл закончить начатое? — я сделал шаг назад.
Пытался нащупать за спиной что-нибудь, что могло бы послужить оружием. Мои пальцы скользнули по холодной поверхности. Один из артефактов, что ещё не успели унести. Хотя… Моя сила в эфире, не в железках.
Вот только в присутствии этого урода моя магия очень плохо себя чувствует. Сердце бешено колотилось от предвкушения. Страх? Меня никогда не пугали монстры. Тем более, те что сильнее меня. Оркан постоянно злился на это качество.
— Ты знаешь, зачем я здесь? — фигура качнулась, делая шаг вперёд.
Балахон колыхнулся, как живой, обволакивая силуэт, скрывая всё, кроме двух тёмных провалов, где должны были быть глаза. Из этих провалов словно сочилась тьма — не метафорически, а буквально, как чёрный дым.
— Твоя магия. Твоя суть. Последний хранитель эфира. Последний чистый… — продолжил он.
Ублюдок сделал ещё шаг навстречу, и воздух вокруг задрожал. Я почувствовал мгновенный приступ тошноты. Желудок сжался, а во рту появился кислый привкус.
— Извини, но стражи закончились, — я заставил себя улыбнуться.
Чувствовал, как эфир внутри собирался вырваться наружу. В голове мелькнула бредовая мысль: «А у нас вообще был профсоюз? Отпуск? Пенсия в конце концов?». Со мной такое постоянно на пороге смерти возникают странные вопросы.
— Может, зайдёшь в другой раз? У меня сегодня не приёмный день. — хмыкнул я.
Он наклонил голову, как делают птицы, когда видят что-то необычное. Жест казался почти человеческим.
Я не стал ждать его ответа. Выпустил волну эфира, целясь в грудь твари, пока ещё мог им управлять. Серебристая вспышка рассекла воздух и ударила в алую ткань с тихим шипением, похожим на звук гаснущего в воде огня.
И ничего. Абсолютно ничего.
Балахон даже не шелохнулся. Мой эфир словно растворился в нём, как капля воды в песке. После карателей, после всех этих дней восстановления. Моя магия ещё слишком слаба.
— Ты ничего не понял, — в голосе твари появилось разочарование. Как учитель, недовольный непонятливым учеником. — Я искал тебя очень долго. Так долго…
В тени капюшона мелькнуло что-то похожее на улыбку. Не губы — зубы. Слишком много зубов для человеческого рта. Острые, тонкие, как иглы.
Его рука поднялась в резком движении. Рукав балахона отлетел назад, обнажая бледную конечность, покрытую чёрными прожилками. Я не успел среагировать. Не успел даже вдохнуть.
Удар швырнул меня через всю комнату, впечатывая в стену с такой мощью, что в камне образовались трещины. Воздух вышибло из лёгких. Рёбра, ещё не до конца зажившие после карателей, затрещали с новой силой. Из горла вырвался хрип.
— Оркана тебе в учителя… — выдохнул я, сползая на пол.
Перед глазами плясали чёрные точки. Голова кружилась, словно после хорошей попойки, только без приятной части до этого. Во рту появился металлический привкус крови. Прикусил язык при ударе.
«Соберись, Марк, — приказал я себе. — Ты переживал и худшее».
Вот только когда это было? Когда Оркан гонял меня по всем мирам? Когда Тамтал пытался превратить в овощ своей магией? Нет, тогда я был в форме. Тогда у меня был кристалл души и полный резерв эфира.
Сейчас же я напоминал выжатый лимон, который кто-то ещё и растоптал для верности.
Только не так. Только не когда я едва стою на ногах. Не после всего, через что прошёл. Не здесь, в этом грёбаном особняке.
— Сдайся, — Балахон приблизился, нависая надо мной тёмной тенью — Отдай мне свою силу, и всё закончится быстро. Я даже сделаю это… безболезненно.
Я сплюнул кровь. Ярко-красное пятно расплылось на ранее белом мраморном полу особняка Солнцевых. Оскалился:
— А как же «сначала помучить, потом убить»? Разве не такой у вас, ублюдков, протокол? Или ты в отпуске и торопишься? Прости чудак, но я заказывал полную программу.
Вместо ответа Балахон сделал жест рукой. Я почувствовал, как что-то ледяное впивается мне в грудь. Тысячи невидимых игл пронзили тело насквозь, проникая в каждую клетку, каждый нерв.
Закричал бы, но дыхание перехватило. Перед глазами поплыли чёрные точки.
— Гхрр… — только и смог выдавить я, наблюдая, как от пальцев Балахона к моей груди тянутся чёрные нити, похожие на трещины в воздухе.
Паразиты. Те же самые, что я видел в мимиках. Он снова пытался заразить меня. Хотел бы сказать, что мой эфир справился с этой задачей….