— Кто послал тебя? — спросил тот, что раньше сидел за столом, так тихо, что я едва расслышал.
— Никто, — покачал головой. — Сам пришёл. Своими ногами.
— Ложь.
Его пальцы, затянутые в чёрную перчатку, слегка дрогнули. Я даже не успел понять, что происходит, когда в голове вспыхнула острая боль, словно туда воткнули раскалённый нож. Вцепился руками в стену, стараясь не потерять сознание.
— Охренеть, — выдавил сквозь стиснутые зубы. — А вы не из нежных, да?
Боль ушла так же внезапно, как и появилась. Каратели не двинулись с места, продолжая смотреть на меня. Невидимая сила, удерживающая у стены, вдруг исчезла, и я упал на пол.
— Повторяю вопрос, — произнёс бывший сидящий каратель. — Кто послал тебя?
— Повторяю ответ, — усмехнулся, ощущая, как во рту появляется привкус крови. — Никто.
На этот раз удар был ещё сильнее. Боль пронзила не только голову, но и всё тело — от затылка до кончиков пальцев ног. Словно невидимые иглы проникали под кожу, раздирая мышцы и нервы. Эфир внутри меня взбунтовался, пытаясь защитить, но тщетно — магия Карателей легко подавляла мои попытки сопротивления.
Я закусил губу до крови, стараясь не закричать. Мышцы сводило судорогой, каждый вдох давался с трудом. Когда боль наконец отступила, я так и остался лежать на полу.
— Неплохо, — прохрипел, опираясь на руки, чтобы подняться. — А можно чуть левее лопатки? Ужас как чешется.
Воцарилась тишина. Я поднял взгляд и увидел, как Каратели снова переглянулись.
Рука высокого карателя вновь поднялась. На этот раз я был готов и попытался выставить щит из эфира. Жалкая попытка — его магия прорвала мою защиту, словно бумагу, и вонзилась прямо в то место, где должен был быть мой кристалл души.
Хрустнул шеей, удерживая крик внутри. Их магия скользнула по шраму на груди, словно ища что-то и не находя.
— Ты пустой, — произнес каратель с акцентом, заметив отсутствие кристалла души. — Ты прибыл из сола?
— Если вы про мой желудок, — выдавил я с усмешкой, ощущая потоки их силы, — то да, он действительно пуст. Давно не ел.
Высокий каратель коротко щелкнул пальцами. Все суставы на моей правой руке одновременно вывернулись с мерзким хрустом. Боль прострелила от кончиков пальцев до плеча.
— Больно? — спросил он совершенно как-то заинтересованно.
— Щекотно, — процедил я, даже не поморщившись.
Каратель с акцентом щелкнул пальцами, и уже пострадала левая рука. Идиоты? Конечно, сука, больно.
— Как ты потерял кристалл души? — спросил он, не сводя с меня взгляда. — Кто научил тебя технике повстанцев?
— Таким родился, — ответил, глядя ему прямо в глаза. — Что, необычно?
— Лжёшь, — холодно заметил высокий каратель. — Мы видим шрам, его вырвали! Ты связан с повстанцами.
Каратель с акцентом наклонился ближе, изучая меня пристально, словно лабораторный образец. Его дыхание за маской было настолько ровным, что я усомнился — человек ли передо мной вообще.
— Ты пришел из сола разрушить Терру тринадцать? — задал он вопрос тихо.
— Не, — помотал головой, ощущая, как каждое движение отдается болью в мышцах шеи. — Меня и здесь неплохо кормят.
Каратель даже не шелохнулся. Просто щелкнул пальцами. Один короткий звук в тишине. В тот же миг все суставы и кости в моей левой ноге с хрустом сломались. Не выгнулись, не вывернулись — именно сломались, острыми концами разрывая мышцы изнутри.
— О-о-о-о… — протянул я, глубоко вдыхая, чтобы усмирить подступающую тошноту. — Ну всё, как я теперь кушать буду? Вы меня кормить начнёте?
Высокий каратель вернулся за стол и сел, сложив руки домиком.
— Ты убил незаконного сына Светова? — сменил он тему, как будто мы просто беседовали за чаем.
— Вообще не в курсе про детей патриарха, тем более незаконных, — ответил, пытаясь хоть как-то не думать о поврежденных конечностях. — Может, хоть расскажете про этого несчастного?
Каратель с акцентом снова щелкнул пальцами — на этот раз кости и суставы в правой ноге разлетелись как стекло под молотком. Боль накатила горячей волной, и я прикусил язык почти до крови, чтобы не заорать.
— Твою мать! Ребята… — простонал, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства. — Как же я теперь на танцы пойду?
Каратель с акцентом сделал короткий жест рукой, и меня словно подхватило невидимыми тисками. Тело оторвалось от пола, зависло в воздухе — а затем с силой впечаталось в ближайшую стену. Удар, еще удар, еще — каждый раз с новой стороны, словно я стал мячом в руках безумного великана.