Но Найтов не учёл один момент. Эфир не просто магия. Это её суть, основа. И блокировать его намного сложнее, чем обычную стихийную магию.
Сквозь пелену боли я сформировал эфирный клинок. Одним движением преодолел разделявшее нас расстояние и вонзил клинок прямо в грудь Найтова, там, где находился его кристалл души.
Он не успел среагировать. Только глаза расширились от ужаса, когда эфир проник в его кристалл, разрушая структуру.
— Что ты… — начал он, но слова превратились в крик агонии.
Эфир внутри кристалла души разрывал магические каналы, высвобождая энергию. Я позволил своей магии течь свободно, вытягивая силу из кристалла Найтова, перенаправляя её в собственное тело.
Вальтер кричал, его тело выгибалось дугой. Кожа начала сохнуть, морщиниться, словно из неё вытягивали всю влагу. Глаза западали, щёки впадали, волосы тускнели.
Зрители наблюдали в ужасе. Никто из них никогда не видел ничего подобного. Хорошо. Пусть боятся. Страх порой — лучший союзник.
Наконец, когда от Найтова осталась лишь иссохшая оболочка, напоминающая мумию, я вытащил эфирный клинок. Тело рухнуло на пол безжизненной куклой.
Барьер вокруг арены замерцал и погас. Поединок закончился.
Металлические прутья по-прежнему торчали из моего тела, но я едва замечал их. Эфир, насыщенный энергией, поглощённой из Найтова, блокировал боль, залечивал повреждения.
Повернулся к зрителям. Их лица выражали шок, страх, недоверие. Некоторые отступили, словно опасаясь, что я могу сделать с ними то же, что с Найтовым.
Лок и Торс первыми преодолели оцепенение. Они поспешили ко мне, чтобы помочь.
— Марк, — Лок с ужасом смотрел на металлические прутья. — Ты хреново выглядишь.
— Чувствую себя чуть лучше, — хмыкнул я и тут же поморщился. Голос звучал как скрип ржавой двери. — Помоги выбраться отсюда.
Кристи подбежала, её лицо было белым как мел, а в глазах стояли слёзы.
— Марк, ты… — она запнулась, не находя слов.
— Жив, — закончил за неё Лок. — Пока что.
К нам приблизились остальные гости из Терры-12: Хольт, Тапаев и Ротоковский. Их лица не выражали скорби по погибшему товарищу. Только холодную оценку.
— Впечатляет, — произнёс Тапаев. — Но это только начало, мальчик.
Я сплюнул кровь.
— Такими темпами скоро вам придётся драться коллективно, иначе никаких шансов не останется, — подхватил Лок, поддерживая меня за плечи.
Тапаев вспыхнул от гнева, но Ротоковский удержал его, положив руку на плечо.
— Мы встретимся на арене, Эфир, — тихо произнёс высокий маг. — И тогда посмотрим, кто смеётся последним.
«Жду не дождусь», — поморщился я, чувствуя, как слабеет магия, блокирующая боль. Прутья начинали жечь, словно раскалённые.
Торс подхватил меня, удерживая в вертикальном положении, когда ноги начали подкашиваться. Лок тем временем расчищал путь через толпу зрителей.
Они одновременно хотели держаться подальше от нас и не могли оторвать взгляда от странного зрелища. Человека, пронзённого металлическими прутьями, который каким-то чудом всё ещё стоял на ногах.
Кристи шла рядом, то и дело бросая на меня обеспокоенные взгляды. Она хотела помочь, но не знала, как.
— Всё будет хорошо, — произнесла она, скорее себе, чем мне. — Всё будет хорошо.
— Конечно, — согласился Лок, хотя прозвучало не очень убедительно.
Комната в особняке Световых, которую мне выделили для восстановления после боя, была роскошной, но сейчас её богатое убранство казалось насмешкой. Кровать с балдахином и шёлковыми простынями, которые скоро окрасятся кровью. Изысканная мебель, покрытая резьбой. Картины на стенах, изображающие какие-то идиллические пейзажи.
Торс аккуратно уложил меня на кровать. Прутья всё ещё торчали из тела, делая любое положение мучительным.
— Их надо вытащить, — Лок нервно переминался с ноги на ногу. — Но… как?
— По одному, — сквозь зубы процедил я и закашлялся. — Начиная с ноги.
Торс кивнул. Он крепко ухватил прут в ноге и одним резким движением выдернул его.
Боль прострелила всё тело, и я не смог сдержать вскрик. На шёлковых простынях расплылось кровавое пятно.
— Извини, — Лок ответил за брата.
Подал знак продолжать.
Следующим был прут в руке. Затем — в плече. Каждое извлечение сопровождалось новой волной боли и свежим пятном крови на простынях.
Кристи, не выдержав зрелища, выскочила из комнаты. Вернулась через минуту с бинтами, мазями и какими-то склянками.
— Это поможет, — она начала промывать раны, нанося на них мазь, которая мгновенно немела кожу.