Не заставив себя ждать, вихрь рванулся в мою сторону со скоростью экспресса. Удар был такой силы, что защитный барьер пошёл трещинами, словно по нему ударили невидимым молотом. Зрители охнули, отшатнувшись от арены. Кто-то закричал от страха, видя, как магические символы на куполе начинают тускнеть.
Эфир внутри меня забурлил, отзываясь на магию воды. Что-то в этой стихии казалось… знакомым. Родным. Словно я уже встречал её раньше, в другой жизни.
В тот же миг шар в руке Хольта окончательно раскололся, осколки впились в его ладонь, словно десятки миниатюрных кинжалов. Яркая вспышка боли исказила его лицо, разрушая маску невозмутимого превосходства. Он взвыл, тряся раненой рукой. Кровь смешалась с остатками магии, образуя отвратительную бурую жижу.
— Идиот! — бросил я, глядя, как он пятится от собственного творения. Как будто только сейчас осознал, что открыл клетку тигра, не имея ни малейшего представления о том, как с ним справиться.
Стихия воды, выпущенная из тюрьмы, набирала силу с каждой секундой. Волны становились выше, поток — мощнее. Свободная от контроля тысячелетнего заключения, вода заполняла всё пространство купола с жадностью узника, вырвавшегося на свободу.
Капли зависали в воздухе, образуя причудливые узоры, а затем сливались в смертоносные потоки, способные разрезать камень не хуже алмазного лезвия.
«Не смог управлять даже таким слабеньким элементалем?» — мелькнуло в голове. Хотя, по сравнению с огненным, которого я заточил сам, этот действительно казался слабым. Но его силы вполне хватит, чтобы утопить здесь всех, превратив роскошный зал в братскую могилу для аристократии Терры-13.
И плевать элементалю на их титулы, богатства и положение. Хольт должен был знать это. Должен был понимать, что открывает ящик Пандоры. Но жажда власти и победы затуманила его разум.
Хольт попятился, выставив перед собой руки, словно это могло остановить бурю, которую он сам же и выпустил. Земля под его ногами вздыбилась, формируя круглый колодец, напоминающий каменный стакан. Он юркнул внутрь, скрываясь от бушующей стихии.
Трус. Но умный трус. Знал, куда прятаться.
— Твою ж… И мне это дерьмо разгребать, помимо этого придурка, — прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как элементаль обращает своё внимание на меня. — Ну что за несправедливость. Может, хоть какую-то премию выпишут?
Вода устремилась ко мне. Не ручейками или струями — целой стеной, выше человеческого роста. На миг я почувствовал себя стоящим на берегу перед цунами, за мгновение до того, как оно обрушится на город, смывая всё на своём пути.
Удар был мощным, как столкновение с бетонной стеной. Меня подняло и закрутило в водовороте, словно тряпичную куклу. Воздух вышибло из лёгких, тело налилось свинцовой тяжестью.
Я почувствовал, как холодные потоки обвиваются вокруг тела, сжимая, пробираясь под одежду, касаясь каждого миллиметра кожи. Словно тысячи ледяных пальцев ощупывали меня, искали что-то, пытались проникнуть глубже.
А потом начали тянуть энергию.
Странное ощущение. Словно тысячи крошечных ледяных пиявок впились в тело и высасывают не кровь, а эфир. Я почувствовал, как сила начинает покидать меня, утекая в бушующую вокруг стихию, как вода сквозь решето.
И тут случилось неожиданное. Элементаль, попробовав на вкус мою магию, замер. Его буйство прекратилось на миг, словно он размышлял, анализировал неожиданную добычу. А потом напор и сила увеличились вдесятеро. Он хотел больше, всё больше эфира, словно наркоман, почувствовавший первую дозу.
Я улыбнулся, и капли воды отразили мою улыбку, создавая жуткий эффект множества лиц, ухмыляющихся одновременно. Именно этого я и ждал.
Никто из них не понимал, с чем имеет дело. Моя магия — не обычная стихия, не свет, не огонь, не земля. Эфир — это основа всех стихий. Их первоначальная сущность, то, из чего они появились и во что в конечном счёте вернутся.
Я специально позволил элементалю проникнуть внутрь, захватить часть моей энергии. Это как позволить пиявке присосаться, чтобы потом разом её раздавить. Но контроль над эфиром я не терял ни на секунду, ни на один удар сердца.
И теперь… теперь я делал то, что умею лучше всего.
Кушал.
Эфир вокруг меня зашевелился, формируя тонкие нити, которые проникали в структуру магии воды, словно щупальца или корни, ищущие путь сквозь почву. Я чувствовал, как она сопротивляется, пытаясь сохранить целостность, свою уникальную природу. Но сопротивление было бесполезным, как попытки слабого пловца бороться с океанским течением.
Я тянул силу, расщепляя её до первоэлементов, возвращая к первозданному состоянию — эфиру.