Задубевшая кровь стала ей второй кожей, но ни один шрам на ней так и не остался. Эфир створил трагедию и чудо одновременно. И она им обладала. Эта мысль дошла до Андромеды хлестким ударом, породив новый вопрос.
- Как же отец?
- Для него приглашения нет. Он не смог раскрыть эфир и вряд ли сможет, - пожала плечами Кассиопея.
- Но это убьет его!
- Точно нет. Дело в том, что мы не можем как в случае с Марко, изменить его воспоминание. Для него, вы лишь неудачное вложение денег и нежелательные проблемы, убрав вас из его мыслей, мы не нарушим ход вещей. Для вашего же отца поиск эфира сопоставим с дыханием. И если мы избавим его от знаний, мы нарушим саму личность. Вы ведь этого не хотите?
Она покачала головой и закусила губу, не представляя как признается отцу в том, что ему присвоили статус бездарности, несмотря на все старания.
- Скажите, а в этом году много открывших в себе эфир? – в надежде спросила Андромеда, быть может отцу повезет на следующий год.
- Таких как вы трое. Наш набор идет по всей земле, и трое — это еще много, в том году не нашли никого.
Андромеда наступила на самовольство прежде, чем показались его первые признаки, но Кассиопея все равно уловила перемену.
- Не зазнавайтесь раньше времени. Я имела в виду лишь первооткрывшихся, тех кто раньше не сталкивался с эфиром ни в каком проявлении.
- Есть и другие? – тут же сникла Андромеда, ей хотелось быть особенной, одной из тройки, а не из множества.
- Узнаете, - Кассиопея посмотрела на часы в серебряной оправе и выгнула брови. – Последнее, о чем я должна предупредить, вам назначена стипендия, но выплата её будет сокращена. Деньги пойдут на покрытие ущерба, причинённого вами музею и выплату семьям погибших.
Она была даже рада, пусть у неё заберут хоть что-нибудь. Любая жертва в обмен на спокойствие, которое Андромеда утратила навсегда.
Кассиопея расправила складки тяжелого платья и подарила прощальную улыбку, которая не достигала холодных глаз.
- До встречи, Андромеда. Не забудьте про письмо!
- Письмо? Его пришлют с совой? – она спросила совершенно серьезно, понятия не имея как обменивались информацией в тайном обществе.
- На электронную почту.
Фигуру Кассиопеи оплели нити эфира, и она исчезла, оставив на берегу растерянную Андромеду.
Его встреча
Внешнюю сторону иллюминатора сковал иней. Хаотичные узоры плотно ложились на стекло, создавая иллюзию обычного зимнего окна. Андромеда прижалась к нему лбом и ощутила холод. Лёд прижег беспокойные мысли, заставив на секунду облегченно выдохнуть.
У неё оставалось три часа полета и пять дней на правду. Когда она вернулась с пляжа одна, в ней не нашлось смелости рассказать все как есть.
- Куда делась профессор? – обеспокоенно спросил отец.
- У неё появились неотложные дела, но она обещала вернуться, чтобы все объяснить, - ложь легко сорвалась с языка, даже не задержавшись на кончике. После разговора с Кассиопей, она заткнула все отголоски совести, приняв выброс эфира за несчастный случай.
Так ей казалось утром, но к вечеру, когда полусонный Марко, с котором уже успели поработать люди Кассиопеи с довольным видом сажал их в самолет, выкупив билеты за половину своего состояния, в Андромеде вновь проснулся стыд за ложь.
Иногда ей казалось, что в их семье, после ухода матери, роль взрослого досталась ей. Вроде как проигранное пари. Она заботилась о здоровье отца, занималась готовкой, договаривалась об отсрочках счетов. И скрывала нежелательную правду тоже она, как родитель, тайно прячущий монету под подушкой, взамен на выпавший зуб. Взрослые скрывают тайны во благо всей семьи, так поступала и Андромеда. Она хранила отца от переживаний и оттягивала момент правды на потом, зная, что даже если это потом настанет, она ни за что не сознается.
Андромеда посмотрела на спящего отца. Он возвращался домой, помолодевшим на десяток лет. Глубокие морщины разгладились, напряженный рот, наконец, расслабился, а блеск глаз сменился на спокойное мерцание. Томас нашел мир, в котором нуждался, а Андромеде предстояло его разрушить.
Тряхнув головой, она решила не думать об этом до самого отъезда, пусть ей сначала пришлют все на почту, как обещали. Вдруг они нашли более подходящего кандидата, чем она, что совершенно бы разбило её, но зато отец продолжил бы оставаться в блаженном неведении.
Самолет тряхнуло, Андромеда сжалась в кресле. Как глупо разбиться в авиакатастрофе на следующий день после открытия в себе долгожданного таланта. Она думала о неминуемой гибели ровно минуту, пока они не вышли из зоны турбулентности. Потом она откинула голову и проспала до самой посадки.