- Ты умеешь находить неприятности, - гнусаво произнес он. К тому моменту Андромеда стала ориентироваться лишь на его шумное дыхание, осторожно ступая по пятам.
- Этот парень неприятность? Если так, то я его не искала, - шуткой, она попыталась развеять слишком деловую атмосферу.
- Для первого дня ты ведешь себя излишне дерзко. Если чего-то не знаешь, то лучше молчи. Этот парень Эреб Атилл, его семья относится к Септетам.
- Тогда все ясно, - заявила Андромеда, сделав вид, что все поняла.
- Предки Септетов первыми из эфирщиков последовали за Афиной. Все остальные, в том числе и мы, всего лишь Пилигримы, -удосужился пояснить Винсент, пока руками разгонял туман.
- Эта иерархия условна?
- Нет. Здесь нет условностей, только многовековой порядок, - Винсент обернулся, чтобы посмотреть, не отстала ли Андромеда.
- И в чем заключаются отличия? – она поравнялась с ним.
- Такие объяснения не входят в мои должностные обязанности, - чопорно ответил он. – Смотри. Сейчас мы пресечём Черту. Черта, как ты уже должно быть догадалась – это туман, который отпугивает незнающих и не дает эфирщикам выйти за пределы Афин без специального разрешения от Сената.
Андромеда хмыкнула.
- Здесь много фанатов древнего Рима.
Черта стала прозрачнее, и Андромеда смогла рассмотреть вид появляющегося города. Высокие шпили пронизывали облака, но большая часть все еще скрывалась за туманом.
- Мы являемся его продолжением. Эллада тоже нашла здесь своё отражение.
Винсент призвал эфир, золотые кольца обвили его запястья. Воздух заискрился, обдав Андромеду горячим хлыстом. Мгновение и черта осталась позади.
Перед ней открылся каменный город, пронизанный старинным духом времени. Узкие улицы петляли вдоль малоэтажных домов, обнесенных кирпичной кладкой, и уходили вверх – к самому центру города, чьим сердцем являлось огромное здание, напоминающие готический собор. Андромеда сразу догадалась, что это была академия. Вся жизнь как ток крови в сосудах бежала к ней. Здесь даже воздух казался свежее, не душил грязью, а открывал второе дыхание. Лесные запахи нисходили с холмов, закрывающих город от посторонних глаз.
- Афины, - только и сказала Андромеда, лишившись дара речи. Она окончательно поняла, насколько этот мир реален и что он станет для неё новым домом.
- Не отставай и запоминай, что тебе говорят. - буркнул Винсент, не разделяя восторгов Андромеды. – Афины — это город Септетов, только они могут жить здесь постоянно. Студенты находятся тут только во время учебы. Еще есть Пилигримы, входящие в состав Сената, они тоже имеют право проживать в Афинах с семьями на срок своего избрания. Жизнь города тебя касаться особо не будет. Первогодки живут всегда на территории академии и у них мало возможности выйти за её пределы.
Винсент повел её по узкой улице, где продавались в основном фрукты, овощи и орехи. Андромеда огляделась на молодые лица продавцов, которые отстраненно смотрели сквозь покупателей.
- Они ведь не эфирщики, - высказала она свое подозрение, указав на торговые лавочки.
- Верно. Они с большой земли, подписывают контракт на несколько лет, менталы подправляют их сознание, заставляя не замечать эфир. Долго на них воздействовать мы не можем, иначе это привело бы к непоправимому изменению психики. Но, как видишь, лазейку нашли.
Андромеда вгляделась в равнодушные глаза людей, от которых осталась одна оболочка, запрограммированная на удовлетворение потребностей других.
- Звучит бесчеловечно.
Винсент пожал плечами.
- Все делается добровольно, они получают за это деньги.
- Вряд ли их кто-то предупредил, что в их мозгах будут копаться и несколько лет они проведут под мощной дозой седативных, - Андромеда представила себя на их месте и ужаснулась, она тоже могла попасться на такой крючок. Это не тянуло на контракт с дьяволом, но и обычным договором тоже не было.
- Забываю, что ты из первооткрывшихся, - сказал Винсент так, словно это все объясняло.
Они подошли к воротам еще более высоким, чем перед Чертой. На самом верху сиял золотой знак в и виде копья, наполовину закрытого щитом, на котором извивалась изумрудная шипящая змея. Символы Афины.
- Сейчас каникулы. Но обычно ворота всегда открыта. Мы следуем принципу Эмерсона - знание существует для того, чтобы его распространять. По крайней мере большая часть академии.
Винсент вновь воспользовался эфиром. Тонкие нити поползли к прутьям и ворота поддавшись, приоткрылись, как раз для двоих путников.
Андромеда ощутила волнение. Она готовилась вступить в место, о котором пять поколений её предков даже не знали, но мечтали о нем подсознательно, тянулись к тому, что сокрыто в стенах академии, достигшей высшей формы просвещения.