- Прямо сейчас? – зачем-то поинтересовалась Андромеда, тут же одернув себя. Ответ был очевидным, это подтвердило фырканье Кимико.
Она догадалась взять документы с собой и скрутить непослушные волосы в пучок. Попытка сделать из себя примерную ученицу оказалась провальной. От волнения, Андромеда принялась дергать заусенцы, сдирая кожу до приятного покалывания, но недостаточного для появления крови, ведь руки первыми подлежат оценки.
Кимико повела её по знакомым коридорам, её неторопливые шаги не нарушали покоя академии, в то время как тяжелая поступь Андромеды разгоняла древнюю пыль, заполняя пространство. Кимико выглядела недовольной, будто излишние звуки в этом месте были неуместны. Не в силах выносить ритмичный стук каблуков, Андромеда спросила:
- Ректор тоже из пилигримов?
Они вышли на улицу, где солнце больно ударило по глазам.
- Ты забавная, но доходит до тебя долго. У пилигримов власти нет, правят только Септеты, - она не улыбнулась и комплимент прозвучал как оскорбление.
- Это похоже на дискриминацию, - нахмурилась Андромеда.
- Серьезно? – Кимико не выглядела удивленной. – Мы называем это политикой.
Андромеда ощутила прилив злости, вызванный несправедливостью системы. Ей казалось, что в двадцать первом веке разделение людей по крови просто абсурдно.
- Почему Септеты столь влиятельны даже сейчас? Я имею виду прошли тысячелетия достаточный срок для устранения классового неравенства, - Андромеда попыталась показать, что имеет хоть какое-то представления о новом мире.
- Сколько на это ушло у незнающих? – Кимико в задумчивости склонила голову и её карие глаза вспыхнули как угольки в печи. – Подожди, ведь люди до сих пор это не преодолели.
Один - один. Андромеда замолчала, чтобы не ляпнуть ещё большую глупость. Она уже поняла, что в глазах Кимико выглядит как наивный ребенок, и ей это не нравилось. Дома Андромеда тайно гордилась тем, что мыслила шире и глубже большинства сверстников, здесь же она оказалась на верхушке таящего айсберга, готовая в любой момент свалиться в воды темного невежества.
Кимико завела её в корпус мало чем отличающийся от их, разве что это здание выглядело оживленнее. Проходя мимо открытой комнаты, Андромеда успела заметить её содержимое: в мрачном кабинете расположились учебные столы заставленные разнообразной флорой и фауной, доска на стене отсутствовала, зато мужчина в костюме проецировал свое воображение в виде объёмных изображений, призывая разноцветные нити эфиров. Они тонко оплетали его запястья, используя пространство как холст. Кабинет на мгновение залило светом. Затем все закончилось и эфир ушел, рассыпавшись на осколки, которые, не доходя до пола, растворились в ничто.
Андромеда до этого застывавшая, пришла в себя. Преподаватель заметил её и послал теплую улыбку.
- Кимико, наконец-то пришла и твоя очередь, - его моховые глаза лучились добротой. Андромеда удивилась его молодости. На вид не старше тридцати, лишь мелкие морщинки вокруг рта и меж бровей указывали на его возраст, но их было почти не видно на загорелой коже бывшего южного жителя.
- Как и ваша мистер Коста, - Кимико не разделила его дружелюбие и ответила холодно, с намерением поскорее отделаться.
Мистер Коста усмехнулся, показав белоснежные зубы, которые неестественно выделялись на его темной коже. Эта кривая ухмылка разрушила его мнимую легенду о благочестивом преподавателе, который носит рубашку даже во время каникул. Теперь в нем угадывалась опасность, вьющаяся подобно нитям эфира до этого.
- Уже профессор, - он в упор посмотрел на Андромеду и задумчиво склонил голову, так что его длинные каштановые волосы закрыли лицо. – Первооткрывшаяся?
Смущение обожгло её щеки. Коста искренне улыбнулся, скрыв личину хищника.
- Да, профессор.
Он удовлетворённо кивнул и обвел рукой кабинет, то ли приглашая войти, то ли просто указывая на обстановку.
- Буду ждать вас на предмете влияние на материю. Кстати, вы стали свидетелями комбинированного использования эфира – это может вам помочь на первом занятии, - профессор Коста озорно подмигнул, в ответ Кимико фыркнула.
- Нам пора идти к ректору, профессор.
Не попрощавшись, она потянула Андромеду за собой на винтовую лестницу с резными головами орлов.
- Здесь нормально не соблюдать субординацию с преподавательским составом? – Андромеда не хотела звучать грубо, но вышло все же жестко. Ей не понравилось, что с единственным доброжелательным здесь человеком, Кимико обошлась так неуважительно.
Кимико ухватилась изящными пальцами за лестничную ограду и на ходу обернулась.