- То есть за неуд ничего не будет?
Лукреция остановилась перед открытым кабинетом и задержала Андромеду рукой, неожиданно сильно взяв за предплечье.
- С этим все серьезно, Меда, Неуд отрабатывается, как и все пропуски, за это и отчислить могут. Халтурное отношение здесь наказуемо.
Андромеда поморщилась, но кивнула.
- Я Андромеда.
Сокращением пользовалась её мать и в редких случаях сестра, когда хотела её задобрить, прежде чем вытворить очередное безумство. Это как ритуал лести, который шел вместе со смазанным поцелуем в щеку. Отличительный знак скорой беды.
- Я хотела предупредить, - Лукреция поднялась на носочки и сказала Андромеде прямо в ухо, обдав кожу приятным теплом. – Наша группа весьма специфическая, не принимай близко к сердцу их глупости. Дай им время привыкнуть к тебе, они очень хорошие в глубине души, правда.
Андромеда ободряюще улыбнулась. Вряд ли у Лукреции с её мировоззрением было возможно наличие плохих людей. Омерзительные личности не входили в концепцию её бытия. Но Андромеда не собиралась поддаваться на провокации, в конце концов, школа осталась позади, и на подходе были двадцать лет, просто не солидно переживать из-за недалеких издевательств, которые обязательно будут, учитывая её происхождение.
Лукреция ураганом влетела в класс, Андромеда скорее застенчиво прошла следом. Оказалось, они пришли последними, остальные шесть человек были на месте. Выглядел они мало заинтересованными, учитывая обволакивающую тишину вокруг группы. Вряд ли их сковала неловкость, скорее усталость от вида давно знакомых лиц. Андромеда сразу узнала первооткрывшегося - им оказался парень, не старше её самой. Его черная атласная кожа блестела под лучами проникающего солнца, и в отличие от стальных в нем еще горело любопытство, но поймав изучающий взгляд Андромеды, он злобно нахмурился, грозно сведя густые брови на переносице. Немое соперничество зародилось словно по щелчку. Только здесь намечалась борьба не за верхнюю строчку лидерства, а за то, чтобы не оказаться в самом конце.
- Садись со мной! – позвала Лукреция с первой парты. Андромеда обернулась в поисках Кимико. Та, как и ожидалось сидела в одиночестве, и вряд ли бы обрадовалась соседке. Андромеда не стала прерывать её покой и поставила рюкзак слева от Лукреции.
Послышался стук захлопывающейся двери. Немолодой профессор с поседевшими прядями длинных волос изящно проскользнул к преподавательскому столу.
- Я смотрю все собрались, - заключил он, по очереди оглядев присутствующих. – Так как, это ваше первое занятие в стенах академии, ректор поручила мне ответственно задание- посвятить вас в тайны студенческой жизни, конечно же я же не собираюсь это выполнять. С местном укладом вы можете ознакомиться, прочитав стенды, для кого-то же их делают, - профессор устало закатил глаза, но продолжил вводную лекцию. – Мои правила просты: не пропускайте, не опаздываете, учите все вовремя, и я без проблем напишу вам посредственную характеристику, которой будет достаточно для перевода на следующий семестр. Если вы претендуете на что-то большее, то вам придется удивить меня. Я ясно выразил основные идеи?
Студенты послушно закивали, словно деревянные болванчики.
- Извините, профессор, но вы не представились, - подал голос чернокожий парень, которой, как и Андромеда занял первую парту, но у окна.
- Я давно не работал с первооткрывшимеся, моя оплошность. Я смотрю в этом году у меня вас аж двое, - он выразительно посмотрел на Андромеду. Судя по всему, лица остальных студентов были ему хорошо знакомы. – Что ж, я профессор кафедры физиологии эфира – Карим Сальха. А вы молодой человек должно быть Тристан Уильсон?
-Да, профессор.
- Тристан, расскажите, как вы узнали о существовании эфира? – он улыбнулся, подбадривая студента.
- Мне рассказала сестра, она входила в какую-то группу помешанных, которые сделали из эфира чуть ли не секту. Сначала я думал, что она бредит, но её рассказы были так убедительны, что я тоже стал искать информацию. Наша семья выкупила древний манускрипт, и мы с сестрой его перевили. Сам Аристотель открыл мне тайну эфира, - Тристан выглядел довольным, рассказав про записи Аристотеля, он на миг оказался на одной ступени с остальными. Андромеда сдержала фырканье. Ни один манускрипт не приблизит первооткрывшегося к тем, кто вдыхал аромат настоящего эфира с пеленок. Уж это она уяснила всего за день.
- Вряд ли это были записи Аристотеля, все его труды, хранятся в наших Афинах, а вы наткнулись на подражателя.
Тристан поник. Несколько презрительных усмешек с соседних парт колко прошлись по его самолюбию, но не добили, так – указали на место.