- Простите профессор, но разве эфир, не существует во всех людях, если добавочная доля есть только у эфирщиков, то откуда же он появляется у остальных.
Презрительный смешок откуда-то сзади заставил Андромеду расправить плечи, чтобы всем было хорошо видно, что она не стесняется своего незнания, а наоборот намерена выяснить все подробности.
- Клетки Афины существуют в виде маленькой популяции и в основных долях тимуса. Эфирщики, постепенно сталкивающиеся с эфиром развивают добавочную долю, в результате чего концентрация клеток Афины увеличивается и происходит их активации, после чего начинается постоянная выработка эфира. Что касается первооткрывшихся, к числу которых относилась и великая Афина, то у них активация клеток происходит под внешним воздействием или в результате сильного внутреннего потрясения, одним словом, их открывает стресс. За критически короткий срок происходит мощная волна выброса эфира, это и приводит к резкому росту добавочной доли. От таких нагрузок организм впадает шок, а это приводит к печальной статистике смертности у первооткрывшихся.
Андромеда не сдержала предательской дрожи кончиков пальцев, стараясь её скрыть, она поднесла ладонь к грудине, к месту расположения тимуса. Это была попытка ощутить связь с клетками, вырабатывающими эфир сквозь множественные слои тканных структур. Однако её тело осталось глухо. Она едва не погибла, приобретая долгожданный дар и казалось просто диким, что большая часть людей умирали во время процесса, даже не познав своих сил. Смертельная жертва в пустоту. Но есть и те, кто не платил за эфир ни капли крови. Даже здесь пилигримы и септеты имели преимущества, и это несправедливость съедала Андромеду изнутри.
- Скажите, профессор, а это правда, что когда Афина открывалась, то её дар утопил её родной остров? – спросил веснушчатый парень, который отдаленными чертами напомнил Андромеде отца в молодости. Она с интересом присмотрелась к нему, подметив его неправильный прикус с выпирающими передними зубами, ставшие видны при улыбке. А улыбался он часто, да так что кривой нос сразу уходил на задний план, а лицо становились совсем детским. Андромеда задумалась, сколько вообще её одногруппникам лет? В молодом возрасте трудно определить точные года, но окружающие её студенты казались младше неё на пару лет точно, словно им только предстояло закончить школу. Выделялся только Тристан со своей давно не подростковой бородой.
- Нет, это глубокое заблуждение, Джон, Афина отличалась невероятным контролем, при её открытие произошел лишь быстро погасший пожар в хлеву. Но для понимания физиологии необходимо знать, что первая активация у открывшегося, который не имел до этого контакта с эфиром может быть весьма трагична для окружающих, - Андромеда быстро смахнула образы её открытия, которые некстати подсунуло подсознание, и лишь ещё усерднее принялась слушать профессора. – Тристан, вы не поведаете подробности своего открытия? Для детей Пилигримов этот опыт недоступен.
Тристан вновь оказался в центре внимания, но казалось, он ни капли не смущался своей истории, Андромеда же страшилась того мгновения, когда и ей зададут подобный вопрос.
- Это произошло при не очень хороших обстоятельствах, сестра принесла весть о том, то древние записи об эфире перехватили какие-то американцы, хотя мы уже внесли на аукционе за них предоплату. Я разозлился, конечно, перевернул парочку стульев. - Тристан самодовольно хмыкнул, обнажив ряд неестественно белоснежных зубов. – Ну а дальше настала очередь окон, физически я ничего не делал, но эфир ранее все окна в нашем поместье, осколки задели и меня, хотя боль от открытия эфира была намного хуже. Но в конце концов, я ухватился за появившиеся нити и заставил их работать на себя, зажив на себе все повреждения.
- Ваша сестра не пострадала?
- Пара царапин, не более.
Не может быть. Андромеда вцепилась ногтями в мягкую кожу предплечья, чтобы заглушить досадный вой, рвущийся наружу. Ей казалось, что получение дара всегда сопровождалось жертвами, пусть даже не смертями, но душевными ранами, которые бы лихорадили душу еще долгое время. Кассиопея Ришар говорила ей, что и сама стала невольной виновницей гибели, но возможно, она соврала, чтобы будущая студентка, взятая, по сути, вдогонку к остальным, не терзалась сомнениями. Жалость худший мотиватор для действий и лжи. Потому что, когда правда открывается, неуверенность в собственных силах, шипами прорывает сокрытую ненависть.