- Мисс, Устинова у вас была уважительная причина, чтобы опоздать? – спросил Коста, поправляя золотые запонки на пиджаке. Этот жест- олицетворение безразличия к возникшей проблеме.
Андромеда могла выдумать с десяток правдоподобных историй. Болезненные месячные, внезапное несварение желудка, потеря сознания? Столько версий. Но она выбрала истину, ей не хотелось падать в глазах Лукаса и поэтому ответ вышел честным.
- Нет, профессор, я задержалась в библиотеке.
- Тяга к знаниям похвальна, но полагаю недостаточна, чтобы избежать назначения отработки. Хотя, мисс Ширен разбирается в этом лучше меня? – дружелюбное настроение профессора сменилось угрожающим рычанием, когда он обратился к Ширен. Та, благоразумно промолчала, но все равно выглядела довольной, добившись своего.
Андромеда поймала сочувствующие взгляды одногруппников, и подумала, что Ширен сама того не хотя, подарила ей возможность объединиться с остальными студентами против несправедливого доносительства.
Все-таки последняя парта подтолкнула её к репутации бунтарки, иначе нельзя было объяснить провалы некогда прилежной ученицы, какой Андромеда была всегда.
Неприятный инцидент выбил её из колеи, и она с трудом улавливала суть предмета, но голос профессора Косты втянул её обратно в мир эфира. Его ораторские способности были на высоте.
- Как видите, с помощью эфира, я проанализировал состав камня, - он указал на толстые лиловые линии, отходившие от самого обычного серого камня. – Грубое разделение заставляет делить нас эфир на материальные и ментальные линии. Камень — это чистая материя, он идеален с точки зрения учебного пособия. Его линии обнаружить не сложно, в отличие от извилистых и часто скрытых ментальных, но особенность материи в её не изменчивости. Ментальные линии как глина, лишь эфрищик знает к чему в итоге приведет его творчество, порой достаточно лишь легкого касания, чтобы изменить ход мыслей или судьбу. Материя поддается настойчивому, не сразу, с огромным трудом. Материалистов, если судить чисто статистически, среди эфирщиков большинство, но не каждый является профессионалом. Нам приходится становится рекой, чтобы спустя годы стесать углы камня и тем самым изменить его форму. Мы ограничены не фантазией, а строгими законами и правилами, которые нам предстоит только познать.
Андромеда завороженно уставилась на толстые нити эфира, которыми был окутан камень, не заметить их было невозможно. Прямые, никак не пересекающиеся друг с другом, они отражали мертвый покой камня и его незыблемость. Скорее всего Андромеда тоже принадлежала к материалистам, учитывая её первый выброс эфира, и она сгорала от нетерпения перед открывшимися возможностями.
- Но материя не ограничивается, лишь одной линией. Кто может сказать какой вид управления эфира можно использовать с материей?
Лукас Коста озорно подмигнул Андромеде, но вовремя скрыл это, отвернувшись к доске. Похоже, не зря она вчера столкнулась с ним. Быстро оглянувшись, на незаинтересованную Кимико, Андромеда подняла руку и дождавшись кивка, ответила.
- Комбинированный вид, профессор. С помощью нее можно соединять воедино несколько физических явлений.
- Вы правы, Андромеда, примером может служить воссоздание молнии с помощью эфира с одновременным добавлением звукового эффекта грома. Таким образом происходит объединение электрических и звуковых физических явлений.
Правильный ответ подбодрил внутреннего самокритика Андромеды, и она принялась слушать с ещё большим усердием, надеясь, что у неё будет еще один шанс блеснуть знаниями.
- Мало кто знает, что материя способствует не только управлению физическими явлениями, но и находясь в тесном контакте с ментальными линиями, способно влиять на тело человека, как в худшую, так и в лучшую сторону. Воздействуя на процесс тромбообразования, эфирщик способен воссоздать триаду Вирхова, после чего способствовать продвижению тромба до легочной артерии, а все мы знаем конечный результат подобной встречи. И наоборот своими действиями, мы способны излечивать людей, но обмануть смерть мы по-прежнему не способны, - его печальная улыбка заставила ускориться сердца большинства студенток, только Кимико демонстративно разглядывала поля чистой тетради, не обращая внимания на обаяние профессора. Даже Андромеда ненадолго попала под его чары, но поспешила стряхнуть их с себя.
- Профессор, скажите, а к каким линиям относится материя? -спросила круглолицая соседка Лукреции с придыханием. Один вопрос стоил ей месячной дозы храбрости, судя по расцветшему румянцу на щеках.