- Да что вы стоите, не бойтесь, здесь нет смертельных ловушек, - пошутил Марко, отодвинув ногой кучу мятой одежды, перегородившей путь. – Для меня вообще честь принимать таких гостей. Я балдею от ваших работ, профессор.
Томас выгнул брови. Не поверил.
- И какая же ваша любимая? – спросил он. Звучало так, словно он спрашивал о литературных предпочтениях, а не о трудах всей своей жизни.
- Ну знаете, та, что об эфире. У меня прямо глаза открылись, когда мне ее переслали, я отвалил за неё кучу денег. Но ваша идея – это гениально. Эфир дается только избранному, таким как мы с вами, - заговорщицки подмигнул Марко.
Андромеда приподняла голову, вздернув подбородок - отточенный жест, означающий превосходство над противником. В школе её ненавидели за это, по той же причине у неё не было там друзей.
- Вообще-то все в корне наоборот. Отец сказал, что эфир есть в каждом, но не каждый способен им пользоваться. Это взаимодополняющие понятия, - поправила Андромеда. В её голосе не было высокомерия, лишь усталость от того, что приходилось объяснять столь очевидные вещи.
Томас нахмурился.
- Да, именно это я имел в виду, - коротко отрезал он, но тут же скрыл досаду за улыбкой. Слишком белозубой, чтобы считаться естественной. – Пойдемте я покажу ваши комнаты. Они могут показаться заброшенными, но уверяю паутины вы там не найдете.
- Мы не из пугливых, - последовал Томас вслед за Марко.
Андромеда посмотрела на сгорбленную фигуру отца и впервые задумалась о том, что он пойдет на все ради своей цели. Ради знаний он лишился большей части семьи, утратил здоровье, в нем не осталась никакого страха и все, что его держало в этом мире- призрачная надежда на возможное величие. Андромеда видела в отце собственное отражение из будущего и это подстегивало быть лучше него, добиться успеха в молодости, а не потухнуть в самом расцвете сил.
- Андромеда, ваши покои готовы, - усмехнулся Марко, приоткрыв полупрозрачную дверь. Но когда, девушка попыталась пройти мимо, он вновь захлопнул её. – Меня мучает один вопрос, я конечно, не столь сведущ в нашем деле, но все никак не могу вспомнить ваши работы. Не подскажите, где бы я мог их прочесть?
Веснушчатое лицо Андромеды покрылось красными пятнами от стыда. Кожу покалывало и, она ощутила себя полной дурой от того, что еще минуту назад строила из себя особо одаренную.
- Нигде, - прошептала она. – У меня нет никаких работ.
Марко скрыл довольную улыбку и снисходительно произнес.
- В таком случае будет верна моя фраза – не каждому дано.
Андромеда не нашла ответа и стыдливо скрылась в комнате. Её унизительно поставили на место. Причем за дело, так что она не могла даже показать свое недовольство. Андромеда всегда делала упор на практику и доскональном изучении уже имеющихся материалов. Исследования никогда не были её сильной стороной. Она не искатель, всего лишь потребитель. Синдром самозванца преследовал её с первых открытий отца. Поездка на Крит могла стать хорошей возможностью сменить фигуру на шахматной доске. Дойти до конца и превратиться из пешки в королеву.
Андромеда решила не тратить силы на разбор немногочисленных вещей. Она все еще чувствовала слабость, тело ломило, а глаза смыкались, сопротивляться было невозможно. Она легла на шелковую постель, отметив, что в роскоши все же были свои плюсы и тут же уснула.
- Звездочка, вставай, - услышала Андромеда, прибывая в полудреме. Она находилась в подвешенном состоянии. Сон догорал последними лучами на горизонте, а реальность кралась сквозь темноту спутанного сознания.
Легкий толчок в плечо заставил её вздрогнуть и наконец проснуться.
- Сколько? – прохрипела она, не потрудившись конкретизировать вопрос.
- Прошло всего два часа, ты ничего не пропустила, разве что удивительно нудные рассказы Марко о его несметных богатствах, - хмыкнул Томас. – Нам пора в город, музей скоро закроется.
По спине Андромеды пробежал холодок, она приподнялась на локтях и пересохшим голосом спросила.
- Почему сегодня?
- Зачем тянуть, разве ты не жаждешь проверить нашу теорию?
- Твою теорию, папа, - зависть хорошо скрылась за усталостью.
Томас ласковым движением заправил русую прядь волос дочери за ухо.
- Мы оба знаем, что без тебя я давно бы пропал.
Андромеда покачала головой.
- Это не одно и тоже. Есть разница между заботливой дочерью и коллегой искательницей.
- Мне повезло иметь обеих в одном лице.
Андромеда натянула улыбку. Но словам отца не поверила, слишком жалко они звучали – словно утешение из-за несданного теста. Не хватало только фразы – “ Зато ты хороший человек”, чтобы ощутить себя полной бездарностью.