Посетителей было мало, единичные туристы со скукой разглядывали предметы древнего искусства. Экспонаты не были на слуху, здесь не выставлялись картины Ван Гога и сюда приходили скорее скрасить вечер, чем утолить тягу к прекрасному.
Андромеда бегло прошлась по залам с керамическими изделиями от Неолита до Постпаспалита, остановилась перед знаменитым Фестским диском, чьи иероглифы так и не были расшифрованы, и поднялась на второй этаж, где выставлялись Минойские фрески, найденные в Кноссе.
Она села прямо напротив “принца с лилиями” и посмотрев на часы, решила дать себе десять минут, чтобы рассмотреть фреску полностью. Для себя Андромеда решила, что перед ней лицо женщины, с черными волосами и бледной кожей лица, что так хорошо подходила под описание жриц того времени. Тело же она оставила для пересудов археологов и искусствоведов. Ей была интересна история. Жил ли прототип в Кносском дворце или был самим царем, проводил ли он ритуалы или был выбран случайно? А может этот принц был вовсе грезой, воплощенной в жизнь? Андромеда не знала ответа ни на один из своих вопросов. Она могла бы попытаться добиться их с помощью эфира, но фреска находилась за стеклом и была слишком древней для первой пробы сил.
Со вздохом разочарования, она поднялась, бросив прощальный взгляд на принца и спустилась в последний зал, где её ждала Персефона.
Андромеда приметила её в интернете, когда проводила мозговой штурм всех экспонатов музея. Она сразу отмела посуду, золотые украшения и потрескавшиеся вазы, которыми были забиты музейные залы. Её ждало горькое разочарование, если бы не случайный клик по размазанной картинке. Это привело её к Персефоне, чей отклик она почувствовала, как толчок в области сердца.
Увидеть её в живую рядом с Аидом было еще волнительнее. Красивая дева, заточенная в камень, безлико взирала на мир. Андромеде нестерпимо захотелось снять платок, покрывавший её голову. Действие – направленное на бунт. Андромеда видела Персефону такой - непреклонной даже возле Аида. Оголенные ступни делали её образ непринуждённым, по-детски милым, словно она вот- вот собиралась пробежаться по утреней росе. Каменная туника как живая стекала по её телу, зазывая прикоснуться. Андромеда сдержалась. На этот раз.
- Пора, - послышался тихий голос Марко над её ухом. Андромеда вздрогнула, ощутив смесь страха и желания.
- Все получилось? – глупый вопрос, вряд ли бы Марко был столь невозмутим в случаи провала, но Андромеда не удержалась. Её хотелось занять себя хоть чем-то.
- Конечно, а ты сомневалась? – он взял её под локоть и повел вдоль длинного коридора, не сворачивая. – Я отвлек охранников, твой отец подключился к системе видеонаблюдения, и теперь везде, где нам нужно, крутится одна и та же пустая запись с залами.
Марко завел Андромеду в старое подсобное помещение со взломанным замком. Комнатой давно не пользовались, пыль устилала даже стены, из-за чего Андромеда громко чихнула.
- Держи себя в руках, - злобно прошипел Марко, оставляя небольшую щелку в двери, из которой воровато струился желтый свет.
Андромеда прикрыла нос рукой и попыталась дышать как можно реже. Спустя несколько бесшумных минут к ним присоединился Томас.
- Ты задержался, - недовольно произнес Марко. Он выглянул за дверь, покрутил головой и не найдя опасности, закрыл её.
- Я хотел ещё раз осмотреть экспонаты.
- А может обойдемся без самодеятельности? План и так не фонтан, так может не будем подкидывать еще большего говна? – нервная усмешка скривила загорелое лицо Марко, показав его настоящую сущность. Он ни за что не пойдет на жертвы ради знаний. Скорее он кинет на амбразуру Андромеду и её отца, чем сделает что-то стоящие.
Такой компаньон был опаснее самого дела.
- Не нагнетай, Марко, даже если нас поймают, то вряд ли дадут срок. В конце концов, мы же не собираемся ничего красть, - попыталась успокоить Андромеда. Её шепот был едва различим, но она надеялась, что смысл слов дошел до всех.
Марко невесело хмыкнул.
- Да, ты права. Нас не посадят за взлом системы видеонаблюдения и осквернение предметов искусства. Они всего лишь пороются в наших вещах, найдут кровавые ритуалы, древние тексты и признают нас сектантами, - его насмешливый тон пару раз сорвался на громкий возглас. Яркие проявления, подступающей паники.
- Поздно отступать, - отрезал Томас, отвернувшись от Марко, показывая, что разговор окончен.
Прошел час. Музей медленно погружался в дрему. Андромеда слышала, как удалялись шаги уборщиц и стихали далекие голоса экскурсоводов. Прорезь света у пола внезапно погасла, дав знак, что настало их время.