Томас решительный и невозмутимый на вид, первым вышел из подсобки. Скрип двери прозвучал оглушительно. Марко со свистом втянул воздух и рефлекторно отступил назад, наступив на ногу Андромеде. Удержавшись от вскрика, она с силой толкнула его между лопаток и вышла следом.
В полнейшей темноте, все равно что в слепую, они прошли в зал, где их ждали Аид с Персефоной. Там, наконец, они смогли включить фонарики и вновь обрести голос.
- Я начну первым, - сказал Томас, раскладывая на полу ритуальные принадлежности: древнегреческий текст и заостренный серебряный нож. – Присоединишься, Марко?
- Позже, сначала посмотрю, как справитесь вы, ребята, - он наигранно беззаботно, отмахнулся от предложения Томаса и стал осматривать зал. Стало понятно, в затею он совершенно не верил, а согласился лишь для того, чтобы потом во всех красках и с явным преувеличением трепать о случившемся приключении.
- Андромеда, постели под себя полотенце, чтобы не осталось следов, - посоветовал Марко, протянув черную плотную ткань. Андромеда кивнула и послушалась, её действия от нарастающей тревоги стали медленными и неточными. Дрожащими пальцами, она взяла нож и замерла.
- Кровь обязательное условие? – поинтересовался Марко, брезгливо поморщившись.
Серебро тонкого лезвия отразило свет фонарика и бликом легло на заострившиеся лицо Андромеды.
- Да. Эфир есть в каждой клетке нашего организма, но только в крови мы можем отследить его динамику и направить его.
Андромеда посмотрела на отца, увидела в нем нерушимую веру в их успех и даже не почувствовала, встречу лезвия с мягкой кожей. Она сжала кулак, собрав в ладони собирающиеся капли крови, но все равно не смогла остановить поток. Кровь полилась вниз на полотенце.
- Отлично, Андромеда, осталось сосредоточиться, - восхищенно похвалил Томас, он забрал нож и повторил те же действия, но уже перед лицом Аида. Зазвучал переливающийся древнегреческий язык, Томас особенно сильно делал акцент на гласных.
Андромеда встряхнула головой. Нет, её дело не вслушиваться в ритуал отца, ей пора вершить свой. Она подняла голову и всмотрелась в лицо Персефоны, поставив перед собой вопрос. Как дойти до сути?
Она несмело коснулась холодного камня чистой рукой и попыталась нащупать эфир. Он представлялся ей бегущим током по системе сосудов. Поймать и направить. Древнегреческий язык был ей не подвластен и поэтому, она использовала родной.
“ Я хочу знать, кто тебя сотворил. Я хочу знать, кто тебя сотворил. Я хочу знать, кто тебя сотворил.”
Андромеда вошла в транс. Снова и снова она повторяла про себя заветные слова, пытаясь добиться хотя бы намека на обратную связь. Кровь все бежала, пропитывая полотенце, рана колола, но мысли Андромеды были далеко. Она разбирала на составляющие фигуру Персефоны. В правой руке она держала систр - ударный музыкальный инструмент, используемый для ритуалов. На лбу её вырезаны символы: полумесяц, солнечный диск и змея. Змея восходит к Афине. Андромеда попыталась зацепиться за этот образ, но испытала пустоту от собственных суждений. Эфир бесполезно стекал вниз по руке, не давая никакого отклика.
Андромеда раздраженно откинула капну непослушных волос, чьи кончики щекотали ей шею. Слишком много отвлекающей вещей вокруг.
“ Я стою в тишине. Даже отец перестал говорить, - тут же осадила себя Андромеда. Признай, это провал.”
Она попробовала в последний раз.
“ Я хочу знать, кто тебя сотворил. Я хочу знать, кто тебя сотворил. Я хочу знать, кто тебя сотворил.”
Ответом ей стала тишина. Поток ледяной воды КРИВО прошелся по позвонкам, вызывав дрожь во всем теле. Подтверждённая бездарность. Её сестра оказалась права. Пора заканчивать с этим цирком.
- Не вышло, - просто сказала она, повернувшись к отцу. Тот закрыл глаза и раскачиваясь в разные стороны, беззвучно двигал губами. – Прекрати, я вижу, что ты тоже ничего не почувствовал.
Андромеда почувствовала усталость. Она пригвоздила её к земле, указав на место. Захотелось просто лечь где-то в уголке и забыть о позорной неудачи. Но на это не было времени. Андромеда знала, когда они вернуться домой, отец заразиться новой безумной идеей и, она тоже её подхватит. Порочный круг, который невозможно разорвать.
- Тихо, я чувствую, - глухим голосом отозвался Томас.
- Скажи, как надоест фантазировать.
Андромеда потянулась к своему окровавленному полотенцу, но внезапно застыла. Она находилась под прицелом пары не верящих глаз. Вот тогда Андромеда ощутила ток, но не эфира. Страх поднялся волной, обдав зарядом адреналина. Она ощутила липкий пот, и сердце, казалось, пропустило очередной удар.