Охранник опомнился первым и наполнил музей яростным криком. Греческий Андромеда не знала, но суть уловила сразу.
- Срань, - выругался Марко, с которого разом сошел весь загар. – Они вызывали полицию. Надо бежать.
- Куда? – воскликнула Андромеда, больше не заботясь о тишине. Её лихорадило, и все двери музея казались ей тупиком.
- На выход, черт побери, - прокричал Марко.
Андромеда обернулась и увидела в проеме охранника, по коридору к нему спешил его напарник. Единственный путь был отрезан.
- Папа, остановись, - Андромеда попыталась оттащить отца от статуи, под пристальные взгляды охраны. Но Томас не желал сдаваться, он взял нож и вновь рассек руку, только уже намного глубже. – Что ты творишь?
Томас потянулся к Аиду, все еще держа в другой руке нож, готовый воспользоваться им даже против дочери. Андромеда в ужасе отскочила. А затем произошло сразу несколько судьбоносных вещей.
Томас окровавленной ладонью прижался к щеке Аида и взмолился. Красная пятерня отпечаталась на камне, но это не помогло. Тогда отец Андромеды отчаянно завыл. Андромеда могла бы испугаться, что отец в конце концов дошел до края, и не удержавшись окончательно пал в безумие, но все её мысли занимал пистолет, направленный в их сторону.
- Стоп. Поднимите руки вверх! – приказал охранник на ломанном английском. Его морщинистый лоб выдавал напряжение, но глаза горели решимостью. Он не будет медлить со спуском курка.
Томас вновь припал к статуе, окропив её еще большим количеством крови. Но теперь в его действиях не было осторожности, он был настроен на разрушение.
- Сделай с ним что-нибудь! Они подстрелят его, если он не остановится! – Марко кричал из другого конца комнаты, он поднял руки и теперь с отстраненным беспокойствам давал очевидные советы. В Андромеде взыграла ярость, но ужас оказался сильнее.
Она потянулась к руке отца, с силой схватила за запястье и потянула на себя, но слишком поздно осознала, что выбрала не ту руку. Нож вновь порезал её, но теперь уже глубоко, задев вены предплечья. Краем сознания, она попыталась вспомнить их название, когда разрывающая боль накрыла её.
Болел не порез, все тело скорчилось в муках. Андромеда закричала, не в силах больше терпеть. Она поняла, что слезы ручьем бежали из глаз, но не чувствовала их. Она вообще ничего не ощущала кроме боли. Ей показалось, что её сосуды превратились в черных змей, что оплетали руки как удавы и давили, давили, перекрывая ток. А потом она начала гореть, её погрузили в адский котел, её тело разрывали на кусочки, а где-то на периферии сознания демоны заливались хохотом, от столь сладострастного зрелища.
Она оступилась и упала на что-то мокрое. Посмотрев вниз, она увидела лужи крови, образовавшейся прямо под ней. Такое количество крови, не собирается от двух порезов, поняла Андромеда. Она боролась за свой разум в неравной битве.
Овладев мимолетным преимуществом, она попыталась обратиться к эфиру. Чтобы заживить надо дойти до сути. Сколько времени у нее заняло перечисление структур предплечья? Минута или день? Время остановилось на кончике часовой стрелки, замерев на мгновение и продолжив свой бег.
- Андромеда, я прошу тебя, остановись ты убьешь их! - голос отца показался Андромеде бессвязным эхом. Как она могла кого-то убить, если сама находилась на грани смерти?
Она попыталась сфокусировать свой взгляд, когда боль затаилась. Ей бросились в глаза потоки шумной воды, что бежал из проломленным труб, спрятанных до этого в стенах. Вода кипела, густой пар поднимался от пола.
Андромеда не сразу услышала крик. Двое охранников варились в кипятке. Кожа их покраснела, покрылась волдырями и мертвыми ошметками скатывалась вниз. Крики резко оборвались, когда они упали, не способные вынести подобной боли. Их тела, с прожжёнными участками, забурлили в стоячей воде. Скорее всего они скончались от шока.
Вода все лилась, но быстро стыла, пар больше не поднимался, и носков Андромеды достиг уже холод.
- Что ты натворила? Нас посадят! Как ты могла их убить? – Она видела слезы Марко, но никак не могла связать их с собой. Голова кружилась, а слабость все усиливалась.
- Ты смогла! Дар Афины, он открылся тебе! – не скрывая ликования, Томас прижал к себе дочь. Он не видел перед собой тела двух мучительно умерших людей, перед ним стояло великое открытие.
- Это я? – прохрипела Андромеда, взявшись за горло. Каждое слово драло ей связки. Голова работала медленно, словно нейроны до сих прибывали в агонии. Но все же она двигалась в верном направлении.